- По классике - из детдома. Мать ее умерла, а отец не выдержал потери, стремительно деградируя. Случаев таких довольно мало, чтобы ими кто-то занимался, - возразил я.
- Она - ребёнок, не преступница. Она лишь защищается от жестокости этого мира.
- Можешь попробовать напомнить об этом руководству, - и он развел руками.
- Так бы и сказал, что хочешь заслать меня, как спасителя, на Голгофу.
- Никогда, - и он обернулся. - Не притягивай меня к этому.
- Выходит, раньше маленькая Настя не знала, что обладает таким даром. А тут вдруг обнаружила, что может убивать всех, кто поперек дороги. Ни о чем не хочешь побеседовать с Олегом?
- Допросы - не моя обязанность, - недовольно возразил он. - Но, думаю, ты это все и сам подтянешь…
- Он может знать, какое влияние на нее оказал, - серьёзно возразил я. - Тебе стоит с ним это обсудить. Моя Настя несмотря на то, что быстро восстанавливается, тоже попала под влияние этой девочки. И мелкая говорит, что Олег дал ей разрешение, слышал?
- Я слышал, что этот ребёнок - отличный манипулятор для своих шести лет.
- И это - тоже.
Мне, наконец, принесли заказ, и я с аппетитом вгрызся в сладкую булку.
- Странно, что твоя Настя не поправилась за год, да? - заметил Артем, глядя на мою довольную рожу. - Может, ее тезка совсем и не использовала?
- Может, использовала рационально? - пожал я плечами. - Проблема с алкоголем ведь была. А там сахара гораздо больше.
- Ее истощение больше похоже на дозированное согласованное потребление ресурса…
- Ты хочешь сказать, что Настя - все же сотрудница отдела? - пытливо вздернул я бровь. - Я только недавно убедился в обратном.
- Я уже и сам не знаю, - раздраженно бросил он. - У меня пока не складывается в голове то, как так сложилось, что взрослый опытный эмпат притянул к делу этого ребёнка, оказавшегося на деле ящичком Пандоры, а твоя Настя выжила в этом мезальянсе.
- Составь мне заключение на девочку. Я попробую отсрочить решения по ее судьбе…
Наши взгляды с Артемием встретились. И я отчетливо увидел, как в его мелькнули сомнения. Нет, моя Настя эту девочку не любит. Она никак не оценит моего поступка по спасению жизни ребёнка… Правда? А, может, я подсознательно возвращаюсь к той же ситуации, которая складывалась и год назад? Маленькому ребёнку нужно было загипсовать ключицу, и только Настя в пижаме с пони могла помочь…
Я отвел взгляд.
Какие бы мотивы мной не двигали, жизнь ребёнка - не то, чем можно раскидываться, как пешкой. Я никогда с этим не смирюсь.
Глава 9
Радислав исчез из моего меланхоличного существования в клинике на несколько дней. И это казалось мне какой-то игрой. Он не хотел меня видеть? Наш последний разговор оставил странные чувства… Может, я его разочаровала? Я сказала, что он изменился. Радислав не хотел этого слышать? Я же не хотела о нем думать, но ничего не выходило. Это место теперь связано с ним. И все дороги словно вели к нему. Если он явится, конечно. Иногда хотелось позвонить ему и спросить, какого черта он не не показывается, оставив меня в неизвестности.