Я уже хотел вернуться к деду и Завьяловой, но тут снова уловил эфир артефактора. Боясь потерять след, я подошёл к калитке, находящейся неподалеку от ворот, и вышел к узкой грунтовой дороге. Если они уехали на машине, то мне никак не взять след.

Однако я прошел дальше, добрался до оживленной дороги, все еще чувствуя эфир своего врага.

Развернувшись, бросился к парковке, на которой стояла машина нашей службы безопасности.

— Вылезай! — велел я водителю.

— Не положено, — сурово сдвинул он брови.

— Не заставляй меня применять зелья, — грозно сказал я и сделал вид, что хочу вытащить пробирку из нагрудного кармана.

— Хорошо, но я доложу об этом Кириллу, — пригрозил он и вышел из-за руля.

— Хоть самому императору, — я сел в машину, завел двигатель и поехал в том направлении, откуда чувствовался эфир.

Я понимал, что могу в любой момент потерять эфир Грачёва и не питал иллюзий насчет того, что обязательно найду его, но была надежда. Слабая надежда, что в этот раз он не уйдёт от меня.

На ближайшем повороте, я остановился, выскочил из машины и втянул носом воздух. Есть! Похоже, в его машине открыто окно, поэтому след остался. Другого объяснения у меня нет.

Я продолжил путь. Мне кто-то настойчиво звонил, но я даже не вытаскивал телефон из кармана. Потом перезвоню. Такая удача — напасть на след врага, и я ни за что его не упущу!

* * *

Когда Василию Денисовичу надели на голову черный мешок, он замер, ожидая удара мечом. Внутренне он уже смирился со своей судьбой и просто ждал, когда все закончится все закончится. Он жалел лишь об одном — что не уничтожил щенка Филатовых…

Но вдруг вокруг начало происходить что-то странное: крики, торопливый топот, звуки падения.

Антимагические кандалы сковывали руки, поэтому он не мог снять с себя мешок и терпеливо ждал, чем всё закончится. Вдруг кто-то подхватил его под руку и куда-то повёл.

«Спасён!» — мелькнула мысль в его голове.

Его уводят с места казни. и это хорошо. Очень хорошо! Он ускорил шаг, стараясь поскорее выбраться из злополучного места, в котором он провёл последний месяц. Впервые за все время, что он провел в ожидании казни у него появилась надежда и жажда жить!

— Кто вы? — шепотом спросил он, когда даже сквозь плотную маску почувствовал прохладный уличный воздух, а под ногами появились мелкие камешки, больно впивающиеся в пятку.

Ему не ответили. Скорее всего его родные наняли кого-то. И правильно, не надо самим в это дело вмешиваться, а то гнев императора может пасть и на них. Василий Денисович стал лихорадочно размышлять на тему, где он спрячется от правосудия.