Я говорил уверенно, не сомневаясь в своих словах, и Фомкин, каким бы дурнем он ни был, это почуял и вжал голову в плечи. А я обратил внимание на следующего крепыша, боярича Рахова, которому тоже стал задавать конкретные вопросы о семье. И пока я это делал, двое других, до кого очередь пока не дошла, отодвинувшись от своих приятелей в сторону, тихо слиняли, словно их здесь никогда не было. Вот такая дружба бывает. Пока все хорошо — братаны. А как только друга прижали — каждый сам за себя.

Окончив опрашивать Рахова, я снова обратил внимание на Миронова, который во время общения с бояричами молчал и смотрел на меня расширенными глазами. Я подмигнул парню и сказал:

— Все нормально, Евген. Сегодня-завтра займусь сокращением поголовья Фомкиных и Раховых, а потом до остальных доберусь. Глядишь, собаки поймут, что были неправы, а нет, тогда отправятся вслед за родственниками. А к тебе претензий нет. Кроме одной. Характер у тебя слабый. Становись сильным, а иначе боярские псы совсем загрызут. Бывай!

Хлопнув Евгена по плечу и смерив погрустневших здоровяков презрительным взглядом, я вернулся в аудиторию.

Очередное занятие прошло спокойно, а на следующей перемене в коридоре меня снова ожидали бояре, которые подослали Миронова. Вперед выступил Фомкин и вежливо извинился за дурацкую шутку, а заодно пообещал больше никогда не трогать Евгена. Я извинения принял, и мы разошлись в разные стороны.

В общем, все сложилось именно так, как я предполагал. Мной публично были озвучены угрозы в адрес двух родов и Фомкин с Раховым были обязаны позвонить старшим родичам. Что они и сделали. А старшие родичи люди не простые, иначе не смогли бы засунуть своих детей на Дворянский курс, быстро навели обо мне справки и расспросили отпрысков о причине конфликта. После чего решили со мной не связываться. Даже не из-за вчерашних поединков, хотя это тоже должно было оказать влияние на принятие решения. А по той простой причине, что за моей спиной клан Хортовых, который, если пойти на принцип, может уничтожить их семьи и боярам даже заступничество императора не поможет.

И снова учеба. Я дотянул до обеда и отправился в столовую. По привычке, чтобы не подкрались со спины, занял угловой столик. Дождался официанта, который принес поднос с дежурными блюдами, и не успел приступить к трапезе, как заметил среди студентов заметное оживление. Покосился в сторону входа и обнаружил, что в столовую входит принцесса Валерия. Конечно же, в окружении свиты.

Странно, конечно, что она решила пообедать с обычными студентами. Ну, ладно, не совсем обычными, а представителями лучших дворянских родов страны. Однако раньше она так поступала крайне редко и обычно, если не отправлялась в Кремль, принцессе накрывали стол в ее апартаментах, которые, естественно, отличались от моих. Проходят века, но ничего не меняется. Все равны, но некоторые равнее других. Так и в нашем случае. Формально студенты Дворянского курса в одинаковом положении, а на деле у кого-то семь комнат вместо одной и свободный пропуск в город. А сейчас-то она чего приперлась? Я прислушался к своей интуиции, и ответ появился сразу. Это связано со мной.