Местные строители знали толк в своём деле, и плоды их труда сильно напоминали карфагенские и римские суда. Я узнал биремы, триремы и квадриремы. Ещё дальше пентеры а дальше, ближе к морю, на волнах колыхались и вовсе монструозные корабли. Остановившись я повернулся и посмотрел вдаль. Горячее дыхание моря коснулось лица, и я глубоко вдохнул солёный воздух. Зрелище плавно вздымающихся вод успокаивало и наводило на размышления о мимолётности человеческой жизни.
— Ага! Попался! — торжествующий вопль вывел меня из состояния созерцания и я посмотрел на сложенные в кучу ящики, бочки и сваленные спутанные канаты.
Свора мальчишек озлобленно мутузила какого-то парнишку. Бедолага пытался отбиваться, но долго не продержался и свалился на доски. Оборванцы торжествующе взвыли и начали пинать упавшего.
— Отойдите от него! — подойдя к дерущимся рявкнул я.
Уличные сорванцы не из пугливых. Я смотрелся не очень грозно, к тому же был без оружия. А их четверо, и у парочки блестят за поясом ножи. Так что на первый взгляд я в проигрышной ситуации.
— Чё надо? — сплюнул мне под ноги рыжеволосый парень и демонстративно достал из-за пояса нож, — вали отсюда пока не порезали.
Они не успели ничего понять. Резкий рывок и вот я стою за спиной мальчишки прижав к горлу его же нож. Жестоко? Но эти поганцы признают только силу, глупо пытаться убедить из словами.
— Я отпускаю тебя и вы проваливаете, — предложил я.
— И-идёт, — сглотнул рыжий.
Я оттолкнул его и бросил на причал нож. Он подобрал клинок и их шайка скрылась между тележек коих много сновало от кораблей к складам.
— Вылазь оттуда, — постучал я по бочке, — они ушли.
— К-кто вы? — из щели выполз окровавленный мальчишка, — зачем помогли?
— А спасибо сказать не хочешь? — улыбнулся я.
Первое что привлекало внимание — это лицо. Левая сторона представляла сплошной ожог. Мальчишка прикрывал его тряпкой и волосами, но от побоев она слетела и я смог увидеть что она скрывала. Худой и покрытый укусами крыс, он вызывал жалость и желание помочь В его взгляде я не заметил ненависти или злобы на весь мир. Серые глаза смотрели слегка наивно и добро — чудо что он не озлобился. Но с таким отношением к жизни, в этих трущобах он долго не протянет. И как он дожил до таких лет. Сколько ему? Лет десять-двенадцать, не больше.
— С-спасибо господин, — произнёс мальчик/
— Меня зовут Беон, — присел я на корточки, — спрашиваешь зачем помог? Мне показалось несправедливым что четверо бьют одного. Как считаешь?
Мальчишка неуверенно кивнул. Я усмехнулся. Что же делать? Думаю Кире не помешает посыльный, да и мне помощник пригодится. Осталось только убедить его. Маленький волчонок наверняка не привык доверять людям.