— Мы… это… сделали, — выталкивает из себя слово за словом тайн. — Они сдохли.
— Укрепляем дверь, но чтобы сами могли открыть. Ургот, ты нужен… я начинаю открывать полный проход в Лимб. Ассистируешь. Лайза… Помоги раненым.
— А ты сам?.. — заикнулась было мелкая.
— Трансформы. Справлюсь.
Действительно справлюсь. Другое дело, что не сразу и не без труда. Но сейчас в приоритете работа с каналом в Лимб, именно оттуда должна прийти как сила, так и помощь. Разная и не та, при использовании которой допустима хоть малейшая небрежность. Ну, понеслось!
Интерлюдия
Интерлюдия
Цитадель Ковена Арлы. кабинет магистра Ксардаса.
Настроение у магистра Ксардаса было препаскудным. Применение жрецами Очищающей Длани прямо перед ритуалом посвящения по сути заметно снижало шансы на его успешное прохождение. Особенно такое неожиданное, когда всем было понятно, что готовящиеся к «прогулке» в Лимб ученики уже не первую неделю заливают в себя как разрешённые, так и «пограничные» эликсиры, приводящие их энергетику в оптимальное состояние. А ещё из четверых один теневик и одна Призывающая, причём для последней ритуал особенно опасен везде, помимо Аргона, где настоящему, исконному Ковену плевать на возможные изменения тела. Как пошли, так и уйдут, благо школа Трансформ там за прошедшие века достигла невероятных высот, несмотря ни на какие проблемы, бывшие ранее. Преодолённые проблемы, в отличие от других человеческих стран.
Магистру хотелось плюнуть на всё и напиться. Взгляд поневоле остановился на шкафчике, за дверцами которого находилась подборка самого разного алкоголя, от лёгкого, почти не влияющего даже на сознание простого человека, до способного ввести в изумление даже огра-шамана. Нельзя… Ведь в любой момент возможные разного рода осложнения, да и спорные случаи, при которых можно предотвратить Выжигание, порой случаются. И при такой ситуации быть с пусть самую малость, но затуманенным сознанием он себе позволить не мог. Оставалось лишь сидеть и ждать. Именно так, потому как даже работать сейчас над чем-то серьёзным Ксардас не мог. Слишком близко к сердцу он принимал всё, относящееся к тем, кого он считал своей пусть чрезвычайно большой, не всегда дружной, но семьёй. Когда то давно он был… никем. Отец неизвестен, мать… Слово «шлюха» было как раз про неё и не являлось оскорблением даже в его понимании. Бросить своего ребёнка на произвол судьбы в трёхлетнем возрасте, подкинуть к дверям храма Искупителя, после чего быстро смыться… Магистр поморщился, как и всегда. когда на него накатывали ЭТИ воспоминания. Собрался было попробовать отвлечься хотя бы перелистыванием одной из книг, лёгких и не напрягающих разум, но стук в дверь прервал это не до конца оформившееся желание.