Однако её силы постепенно восстанавливались. Последний подарок ценою в жизнь. Девушка не могла его отвергнуть или допустить, чтобы магия, отданная Глобальным, пропала впустую.

Лишний был совсем рядом, когда вокруг Лауры вспыхнул огненный вихрь. Монстр с мерзким визгом отпрянул, так как его плоть успели подпалить дикие языки пламени, вырвавшиеся прямо из-под земли.

— Прочь! — взревела Снегова, медленно поднимаясь. Огонь буквально вырывался из её тела, но не причинял Истинной вреда. — Пошёл от него прочь, — эти слова она уже произнесла жутким голосом, от которого даже монстр попятился, не понимая, что происходит. Как эта еда посмела воспротивиться? Девушка повернулась к противнику и протянула к нему руки. — Ты ничтожен.

В тот же миг с её пальцев сорвались пламенные плети и обвили монстра, сжав так, что его кости не выдержали натиска и треснули. Он вновь заревел, вскинув изуродованную голову. Из его пасти вырвался огонь, расплавляя клыки и язык. Тварь задохнулась в собственном крике.

А стихия только набирала силу. Она безумствовала под руководством обозлённого мага. Лаура приказала пламени закружиться, и то подчинилось, превращаясь в дикий яркий вихрь, объявший врага полностью и разрывая его силами ветра и огня на части. Монстр больше не кричал, но девушка не могла успокоиться. Ураган заполонил всю ту полянку, которую им выделила магия Лабиринта, но при этом ни единый всполох не коснулся лежащего мужского тела.

Но когда девушка поняла, что больше не в силах сдерживать стихию, опустила руки, и пламя моментально исчезло. Рассеялось во мраке, оставив после себя лишь обугленные раскрошившиеся кости чудища из иного мира.

— Вот и всё, выродок, — зло прошипела Снегова и подошла к поверженному врагу.

Остановившись от него в полуметре, она замерла. Внезапно её тело содрогнулось, и вновь послышался мерзкий хруст костей. Девушка выгнулась назад, запрокинув руки и закатив глаза. А через мгновение на её груди появилась трещина, которого за долю секунду протянулась выше по шее и голове переполовинив тело Лауры. И на этом месте распахнулась вертикальная пасть с редкими клыками, которые тут же вонзились в чёрные останки.

* * *

Лезвие пронзило кожу и трахею, заставив меня захрипеть от боли пуще прежнего. Я выкатил от агонии глаза, но из горла не донеслось ни звука. Даже слабый стон заглох. Лишь бульканье крови и дикая, просто дьявольская боль.

Перед глазами потемнело. Я не мог дышать, накатила паника. Хотелось дёрнуться, вскочить и бежать, куда глаза глядят, но тело онемело. Яркие вспышки перед глазами и… умиротворение.