— Отпусти его! — прорычал я, словно дикий зверь. Нет! В тот момент мой голос стал похож на рёв Лишнего. Впрочем, от этого было даже приятно.

Тьма сопротивлялась. Неистово, дико, в предсмертном порыве. Она понимала, что ей грозит, и не собиралась отпускать полюбившуюся жертву. Цеплялась за тело Семёна, как только могла, но меня уже ничто не могло остановить.

Ещё рывок, и мне удалось разорвать дымчатые путы проклятья, отделив от них маленькую блистающую искорку. А в следующий миг я разинул свою пасть и в пару быстрых движений запихнул в неё тот самый извивающийся сгусток. Вкус, конечно же, довольно мерзкий. Словно ты ешь подгнившее брокколи. Но вместе с этим получаешь силы, заряжаешься энергией, и тебя так и тянет на подвиги.

Поборов временную вспышку эйфории, посмотрел на искорку. Она дрожала в воздухе в метре от земли. И стоило мне шагнуть к ней, как она дрогнула и в одно мгновение превратилась в прозрачный светящийся золотым силуэт парня.

— Семён? — обратился к нему я.

Тот кивнул.

— Спасибо, — выдохнул он. — Ты вытащил меня. Не думал, что это вообще возможно.

— Главное, хотеть, — произнёс я и осмотрелся.

Только тогда я заметил, что творится вокруг.

Пелена мрака спала, и нас окружило несколько Истинных с магическим оружием на изготовку. Среди них я приметил Годунова, ректор не сводил с меня взгляд. Рядом дрожал Ковригин. И поделом ему, видимо, понимал, что сейчас с ним произойдёт. Кокара, Светлова и Иволгина сидели прямо на траве в десятке метров от меня. А чуть дальше Снегова… склонившаяся над телом своего напарника.

Чёрт, и всё-таки он не вытянул.

Ида позади меня, рядом с ней Айка и Брай, рычащий на любого, кто осмелился подойти.

— Матвей, — вновь обратился ко мне дух Васильченко. — Я сожалею о том, что произошло, — он посмотрел на остальных Истинных. — Ты прав, не все такие ублюдки, с которыми довелось столкнуться мне. И всё же, — грустно усмехнулся, — будь осторожен с ними.

— Знаю, — кивнул я в ответ, чувствуя, что тело давно вернулось к первоначальному облику.

— Но мне пора, — он развернулся и сам направился к ректору. Но на прощание тихо бросил через плечо: — Но будь осторожен, ведь ты лишний и для окружающих, и по своей сути.

На тот момент я не совсем понимал, что он имеет в виду. Однако его слова меня насторожили.

Семён подошёл к Годунову, поклонился. После указал на Ковригина, который после его слов побледнел ещё сильнее. Парень что-то рассказал ректору, и тот, прочитав быстрое заклинание, прикоснулся к его лбу. Тело бывшего врага ярко засветилось, а потом исчезло в небольшой вспышке.