Внутри меня что-то шевельнулось. Тьма, которую я поглотил, рвалась наружу. Но вместе с этим я чувствовал, что с ней что-то не так. Она изменилась, стала светлее и будто бы собиралась выполнить мою волю. Сдерживать рвущуюся наружу энергию я не мог, но что с ней делать тоже не знал. Но где-то на подкорках сознания понял, на что она способна.

Бросив взгляд на плачущую Снегову, закусил губы и подошёл к телу Иды. Как ни странно, жизнь всё ещё теплилась в ней. Но с каждой секундой эта искорка бледнела и рвалась наружу. Брай и Айка понимающе расступились передо мной. Я же опустился на колени и прикоснулся к жуткой ране. Прикрыв глаза, дал возможность магии Жизни и Смерти сделать то, для чего они были созданы. Из моих ладоней хлынула сила, способная свернуть горы. Я чувствовал себя фонтаном, из которого бьёт мощный напор воды, но вместе с этим я мог управлять им. Даровать возможность погибшему вновь вернуться к жизни.

— Волков⁈ — крик Годунова донёсся откуда-то издалека.

В тот момент я не ощущал никого и ничего, кроме нас двоих с Идой. Мы словно стали едиными телами, слились в порыве жизни. Я отдавал ей частичку себя, желал, чтобы она вернулась к нам.

— Ах! — женщина выгнулась и сделала глубокий вдох. Её глаза испуганно смотрели по сторонам. Увидев меня, Ида дёрнулась в сторону, но магия уже выполнила всё, чего я хотел. — Кто ты?

— Госпожа Вышнеградская? — удивлённо переспросил я. — Вы не помните меня?

— Нет, мальчик, — она мотнула головой, присела и снова осмотрелась. — Где я? что происходит?

— Ида? — к нам подошёл Годунов. — Ты пришла в себя?

— А вы кто? — выпалила она.

Ректор изогнул бровь, а потом вопросительно посмотрел на меня.

— Волков? Объяснись.

— Если б я только мог, — выдохнул я, понимая, что сам опустошён.

— Ладно, — пробормотал он. — Разберёмся, — протянул женщине руку. — Ида, позволь я тебе помогу и всё расскажу. Не волнуйся, ты в безопасности.

Она робко сжала его пальцы и поднялась. Годунов улыбнулся ей, потом покосился на меня и подмигнул.

— Возвращаемся в академию. Там вы мне всё и расскажете, — с этими словами он направился к отряду Истинных, среди которых дрожал Ковригин.

Но стоило ректору приблизиться к нему, как щупленький мужичок неожиданно обрёл голос и, выхватив что-то из внутреннего кармана пиджака, вскинул над головой и закричал:

— Вам так просто от меня… а-а-а!

Его кисть взмыла в воздух, оросив траву новой порцией крови. В зажатых пальцах я заметил блистающий треугольник. Видимо, очередной артефакт, которым он не успел воспользоваться. Ковригин рухнул на колени, зажимая кровоточащую культю. А над ним уже возвышался Годунов.