— Обязательно испорчу! — Кивнул я, со значением поглядывая на Данилу Петровича.

Судя по цвету лица, он эту швабру уже представил. Во всех дыхательно-пихательных. И, что характерно, отнюдь не моих. Знает, сука, по какому вопросу я в гости заглянул.

Освободившие центр помещения под наш будущий разговор зрители перевели взгляд с меня на служительницу чистоты.

— Так ить я лицо материально-ответственное! — Ответила еще одним древним ритуальным оборотом тетка.

— Так ведь и я не просто так! — Заверил я, клятвенно приложив руки к груди. — У меня ж тут Родовой конфликт!

Это феечку (назвать ее «феещией» было бы куда правильнее, конечно!) убедило. Традиции это сословие блюло.

— Прошу. — Ловко выхватила собеседница из-под мышки швабру и протянула мне.

И все это без какой-либо заминки и даже не выпуская из рук ведер с грязной водой! Вот это талантище!

— Благодарю, — коротко кивнул я, вновь возвращаясь вниманием к своей цели. — Даниииила Перооооович! А я в вааааам.

Кажется, отпрыск семьи Гончаровых уже придумал куда больше способов использования инструмента наведения чистоты, чем я. И это после уроков по полевому допросу, которые у нас вели очень серьезные, но отчего-то такие улыбчивые на занятиях дядьки.

— Николай Александрович!.. — Проблеял «купец», явно своим нынешним положением тяготясь.

И местонахождением тоже. Он бы явно предпочел быть где-нибудь подальше отсюда.

— … Может, поговорим?..

Я оглянулся краем глаза. Публика внимала. Как сотрудники Торгового дома, так и те самые серьезные господа и дамы (никто не пожелал покинуть место разборки — наблюдение за процессом выписывания одним дворянином пиздюлей другому считается занятием вполне достойным!), что удостоились ныне личного обслуживания на высшем третьем этаже. Последнее дело терять лицо на глазах у общества. Тем более, когда ты представляешь Семью.

Однако Даниле Петровычу ныне было вовсе не до таких тонкостей. Его куда больше волновал черенок швабры, недвусмысленно нацеленный в его сторону.

— Постой!.. — Предпринял еще одну попытку договориться он, делая шаг вперед.- Поговорим!

Я скользнул на встречу, чуть смещаясь вправо.

— Ай-йай-йяяя!!! — Заверещал толстячок, слегка «подламываясь» в коленях, едва мои пальцы выкрутили его ухо.

— Ухи-ухи-ухи! — Усмехнулся я, поглядывая в сторону полукруглого балкона — чем не место для завершающего «объяснения».

Хотя происходящее мне не нравилось. Так жестко работать по репутации другого Рода, да еще и при свидетелях это… Неприятно. Вот только были два фактора за: дело касалось моей сестры и толстяк первым решил «самоутвердиться» за счет моей Семьи.