Нежелание его соглашаться с формулировкой понимает каждый здесь присутствующий. Вира — значит виноват. А это совсем другой расклад в этой игре.

— Иди! — Властно взмахнул рукой глава Меньшиковых, уже прочно примеряя на себя роль хозяина положения.

Склоняю голову еще ниже, после чего понуро, отправляюсь к багажнику «Волги». Там лежат два довольно больших дипломата.

Достаю оба и, не забыв униженно опустить плечи, плетусь обратно.

Путь дается мне нелегко. И дело не в весе моей ноши. Гораздо сильнее давят на загривок насмешливые взгляды Гончаровых.

Особенно Данила-Чтоб-Его-Петрович старается. Когда еще удастся насладиться триумфом над членами «старой» семьи. Мы ведь с самого основания Новгорода здесь.

«Ничего, пусть порадуются!», — оценил я, чувствуя как вокруг обеих кистей закручиваются тугие потоки воздуха. Пока со стороны этого не видно, и видно не будет. Все-таки у этих конструктов совсем другая цель.

Подхожу к отцу… И делаю два шага вперед, ставя чемоданы прямо на утоптанную траву. «Вихри» срываются с рук, надежно подпирая их с нашей стороны. Гончаровым может показаться, что они стоят ровно, «глядя» прямо на них. Но это не так, я специально установил их под определенным углом. Пусть и очень небольшим.

Однако пока никто из наших противников не сделал несколько секунд, чтобы посмотреть, что именно принесли мы им в качестве откупа за свои жизни. Наслаждаются моментом, суки, чтобы их трижды и четырежды приподняло и прихлопнуло!

— Думаете, этого хватит, чтобы решить наши разногласия? — Расхохотался глава Гончаровых с таким видом, что и дурак было бы ясно: что бы не составляло содержимое чемоданов — этого будет мало.

— Может быть и нет, — все так же спокойно ответил отец. — Но я считаю это хорошим заделом, чтобы начать договариваться.

Да уж… Даже в такой ситуации отец не врет. Говорит именно то, что думает. Ха!

— Нееееет, Саша! — Погрозила пальцем Петр Евгеньевич. — Считать чего и сколько хватит для переговоров, здесь могу только я!

— Считай, Петр Евгеньевич, считай! — Предложил Александр Сергеевич, приглашающе разведя руками. — Мы внимательно слушаем.

— Плохо ты, Саша, детей воспитываешь! — Заявил… Нехороший человек, кажется просто балдеющий от подобного панибратского обращения. — Ой, плохо! Дочка твоя сколь похабно себя ведет! А сын и не лучше! Одна слухи распускает, а второй имущество портит.

— И мою машину! — Вклинился Данила Петрович, демонстрируя свое уважение не только нам, но и главе своего Рода.

Тот нахмурился, явно момент считав, но пока махнул рукой, не желая выходить из образа, а, может быть, уже просто окончательно списав нас!