— Передает тебе привет (правда)! — Сообщил я, пожимая плечами. — Скучать ей сейчас некогда. От ухажеров отбивается.

— Успешно? — Поинтересовалась Терская м живым интересом, ведь и для нее самой проблема была более чем актуальна.

— Будем надеяться, что да, — вполне искренне ответил я. — По крайней мере, на момент отъезда так оно и было!

Блондинка головой только покивала, уже закончив со своей пачкой печенья… И, кажется, вполне серьезно нацелившись на мою, откуда исчезли пока всего пара квадратиков.

— Кстати, помнишь Гончарова-младшего? — Поинтересовалась Лена.

Взгляд ее становился все более недвусмысленным.

— Угощайся, — предложил я ей, подвигая открытую пачку между нами. — Да как ж такого забудешь-то?

Леночка скромничать не стала, тут же схватившись за следующий квадратик.

— Поломался, говорят, бедняга! — Невинно похлопала глазками она, без всякой, впрочем, жалости в оных. — Упал, говорят… Уууу!..

— Бывает! — Столь же равнодушно сообщил я, стараясь от девушки в процессе уничтожения печенья не отставать.

Такое только в пассажирских вагонов бепо и бывает. По пачке на человека только и выдают по билету. Хочешь еще — плати. И вполне прилично. Во всяком случае, разузнав цены, я четко решил, что с собой возьму не больше пары пачек. Да и то с собственной жабой пришлось побороться.

— Откуда узнала-то?

Пока еще никто заявлений никаких не делал. И «кто есть ху» обществу не разъяснял. Так откуда дровишки?

— Гончаровы обращались к матушке за помощью, — признала она. — А я случайно услышала.

«Эх!.. Если за дело возьмется Ирина Христафоровна, то помучается засранец гораздо меньше, чем мне бы того хотелось!», — мелькнула мысль.

— Мама отказала! — Сообщила как бы между прочим Терская. — Я ей рассказала про не самое лучшее поведение этого му… Молодого человека!

— А как же клятва Гиппократа? — Поинтересовался я, чувствуя, впрочем, как настроение-то мое улучшается.

Блондинка плечиками своими только и пожала.

— А что клятва? — Переспросила она. — У мамы список пациентов чуть ли не на год вперед. Императорской Канцелярией заверенный, между прочим. Так что ни о каких угрызениях совести и речи не идет. Равно как и об угрозе жизни!

Прекрасно. Надеюсь, за время восстановления кое у кого найдется время подумать собственном поведении, которое и привело к столь печальному результату. там, конечно еще и интриги Семьи… Но ведь Данила Петрович и до этого галантным поведением с дамами не отличался. Я уж не говорю о том, чтобы достойно перенести отказ Терской в свое время.

— Вы там не на деньги, случаем? — На мгновения отвлекаясь от нашего «интимного» командирского чаепития.