Короче, до лагеря еще пара километров, но и сумерки начнут сгущаться вот-вот. Одно радует, что на Урале тьма наступает постепенно, а не сваливается кирпичом на голову в самый «неподходящий» момент. Короче, дойти должны были успеть. Но Лиза права. Поторопиться стоит.

Идем впятером. Я, гэбэшница, Бероев, корректировщику из емельяновских ребят, представившийся как «Змей», и нагнавший нас Кириллов. Остальные то ли задерживаются, то ли вместе с пленным идут другим маршрутом. Кто ж нам о том доложит?

— А в тюрьме сейчас ужин, макароны!.. — Вспомнил фразу из великого фильма Мага.

Даже с его выносливостью, тащить бандуру ПТР и снаряжение через лес было сложно. Да что там говорить, устали все. Тем более, та самая бандура — это дополнительный вес к его обычной «комплектации». А что поделать — я предупреждал. Согласие было получено заранее. Да и, к чести Маги, он не жаловался, а, напротив, сохранял силу духа. У него даже оставались силы на юмор.

— Будешь задерживать группу — получишь шанс попробовать баланду на вкус! — Серьезно заверила рыжуля, напоминая, что может быть не только симпатичной до чертиков «Лихой», но и жесткой «Елизаветой Ивановной».

Потом, правда, улыбнулась. Шучу, типа, для вящей бодрости. Вот только что-то я сильно сомневаюсь, что кто-нибудь из присутствующих поставил бы на этот вариант.

Зато сразу как бодрости-то прибавилось, а? Все быстрее зашагали, силы откуда-то взялись. Нет, ну не красота ли, а? Да и я как-то прибавил ходу. Отчего-то вдруг подумалось, что по камере особо не разгуляешься. Даже если речь идет о столь «элитном» заведении, куда можно попасть по «протекции» Елизаветы Ивановны. Так что лучше уж наслаждаться вольными лесными просторами и свежим воздухом вокруг.

— Давай, кадет Бероев, шевелись. Быстрее придем, быстрее поедим! — Примирительно заявил я, ОЧЕНЬ мягко напоминая, что вообще-то у этих людей есть командир.

Рыжая бестия на мои слова особого внимания не обратила. Возможно, не услышала. А, может быть, и потому, что по уставу, здесь и сейчас, она действительно «первая после Бога». Как капитан на корабле. Едва вернемся на бепо — будет второй. Проще говоря, есть у меня подозрение, что она любого к стеночке поставить может за милую душу. Разве что, возможно, кроме майора Борецкого.

Чтобы шлепнуть Никиту Григорьевича, ей, возможно, придется разрешение испросить. У Черепа. Но разве ж настоящий мужчина такой милахе откажет в столь малой просьбе?

Вот о чем надо вспоминать почаще, а вовсе не о приятно обтянутых форменными штанами ягодицах, созерцание которых я себе время от времени настроение поднимал на не самом легком маршруте. Впрочем, стоит отметить, что и не я один такой.