Как я вообще здесь оказалась — понятия не имею. Заснула дома, проснулась у гроба. А до того видела очередной реалистичный сон. Будто бы иду по коридору, оглядываясь, а вокруг все те же скалящиеся драконы. Прихожу в этот зал, зачем-то пытаюсь снять хрустальную крышку…

С ума сошла, не иначе.

Зачем тревожить это чудовище?

От острой ненависти, сжавшей сердце ледяным кулаком, я чуть не задохнулась.

Откуда столько эмоций? Я ведь даже не знаю, кто это.

«Генерал Гуангмин, — пришел ответ из глубин памяти. И волна ярости, на мгновение застившая зрение алым. — Убийца».

— Все-таки боишься, — с сожалением покачал головой принц и неожиданно просунул руку между моих ног.

Я дернулась, попыталась отстраниться, но стражи держали крепко.

Гуангмин стоял так близко, что его терпкий, мускусный аромат провокационно обволакивал меня, туманя разум.

Страх, ненависть и неконтролируемое возбуждение слились в опасный коктейль.

Почему меня так волнует мужчина, которого я вижу впервые?

Одновременно притягивает и пугает.

— Вы что делаете? — возмущенно выпалила, уставившись в лицо наглецу.

— Обыскиваю, разумеется. У женщин так много мест, где они могут спрятать что-то опасное…

Пальцы Гуангмина скользнули по внутренней стороне бедра. Медленно, томительно. Вниз — и снова вверх, по другой ноге.

— Занятно, — протянул принц, не убирая руки. — За все время, что я провел в целебном саркофаге, я ни разу не ощущал движения энергии Ши. А в тебе я ее чувствую. В себе нет, а в тебе — да. Кто ты такая?

Я досадливо прикусила губу.

Да чтоб я знала!

Ни имени, ни прошлого — в голове царила звонкая пустота.

Что-то подсказывало, что моя настоящая биография — пять лет института, стажировки, работа — его не интересует.

— Это служанка из ваших внутренних покоев, третий принц. Новенькая, — услужливо подсказал один из стражей.

В этот момент я была ему несказанно благодарна, несмотря на двусмысленность ситуации. Если он еще и имя мое вспомнит…

— Ци Шулинь.

— Шулинь? — Гуангмин прокатил мое имя на языке, как сладкую конфету — с чувством и расстановкой.

Но внутри оно не отозвалось никак.

Не похоже на мое имя. На принца-то подсознание моментально среагировало! Видимо, эта самая Шулинь наврала о себе с три короба.

А мне разгребать!

— Отпустите ее, — принц отдернул руку, отступил на шаг и снова устроился в своем гробу. — Не казнить и не наказывать. Пусть работает дальше.

Вопреки всем доводам рассудка изнутри кольнуло разочарование. Прикосновения ощущалось тепло и приятно-будоражаще. Хоть и донельзя непристойно.

Хотелось податься вперед, раздвинуть бедра и замурлыкать.