К моему удивлению, Гуангмин ответил:
— Твоя сила резонирует с моей. Хотя моя стихия огонь, а твоя больше похожа на воду, между ними есть некая связь. Возможно, я принимаю желаемое за действительное. Ведь найти подходящего партнера для двойной культивации не так-то просто… и уж точно их не бывает среди служанок. Тебя проверяли в детстве на наличие дара?
Снова смена темы, и снова меня бросает в жар от испуга.
Откуда мне знать, в самом деле?
— Не помню.
Правда — лучше всего.
— Проверим, — прозвучало как угроза, хотя умом я понимала, что это не так. Гуангмин просто хочет убедиться, что ему не мерещится.
— Может, не надо? — жалобно попросила я.
К моему изумлению, это сработало.
Пальцы на моем запястье сжались чуть плотнее, но не до боли. Нежно.
Успокаивающе.
— Возможно, как-нибудь потом. Сейчас это неважно, — сонно проворчал принц. — Не отходи от меня ни на шаг, поняла?
С этими словами он засопел ровнее.
Уснул.
Молодец, конечно. А мне что делать? Так и стоять?
Я огляделась в поисках какой-нибудь табуреточки или подушки. Ничего, одни жесткие каменные драконы и блюда со снедью, оставшиеся после обеда его высочества.
Ноги заныли уже через час.
Одно дело гулять или работать по дому, и совсем другое — застыть неподвижно на одном месте, когда пройтись и размяться нельзя. Рука моя куда короче поводка. Хоть бы на цепь посадил, и то лучше было бы…
Потоптавшись, я осторожно присела на край гроба.
Узкая кромка неудобно впилась в мягкие части. Так тоже долго не просидеть.
Гуангмин задышал чаще и повернулся на бок, утягивая меня за собой.
Потеряв равновесие, я сползла внутрь. Но на этот раз защита меня не тронула. Видимо, потому что ладонь принца продолжала крепко сжимать мою. Своего рода пропуск.
Ну, почему бы и нет?
Гуангмин спал крепко, не шевелясь более. Только бока вздымались и опадали под тонкой тканью нескольких халатов. От него не пахло болезнью, как я ожидала подсознательно. Ни травами, ни лекарствами. Сандал, мускус и терпкая нотка белого перца.
Извернувшись так, чтобы не отлежать руку, я пристроилась за спиной его высочества и умиротворенно вздохнула.
Пусть не покормили, зато хоть высплюсь.
Глава 3
Пробуждение вышло резким и болезненным.
Меня сдернули с ложа и уронили на каменный пол.
— Да как ты смеешь, мерзавка! — прошипел разъяренный женский голос, и спину обожгло хлестким ударом.
С трудом соображая со сна, я извернулась, закрывая рукой голову, и едва удержала рвущееся с пальцев… что-то. Совершенно точно смертоносное и жуткое. Вроде «иссушения», после которого неизвестная гадина должна была хрусткой мумией осыпаться на пол.