Барон подошёл к секунданту Корсикова, после чего они начали проверку шпаг. Моему противнику пришлось вручить секундантам свою шпагу. Они осмотрели её, а потом оценили и другое оружие. Оно их тоже устроило.

— Клянусь бородой Велеса, эта шпага не хуже той, что в руках петроградца, — шёпотом заверил меня Лисов, передав оружие.

Я мельком посмотрел на шпагу и убедился в его словах. Отменный клинок. Таким можно легко выколоть глаз.

— Господа дуэлянты, не хотите ли примириться? — задал ритуальный вопрос барон Лисов.

— Нет, — холодно процедил Корсиков, сверля меня картинно разгневанным взглядом. — Меня удовлетворит только вид крови этого пустозвона и наглеца.

— Боюсь, вы уйдёте отсюда неудовлетворённым. Почувствуете себя на месте ваших любовниц, — усмехнулся я и добавил во всеуслышание, следуя правилам дуэли: — Я тоже отказываюсь от примирения!

— Что ж, господа, тогда извольте избавиться от артефактов. И поклянитесь именем Перуна не использовать магию, — проговорил Лисов. — А также я вместе с другим секундантом беру на себя обязательство следить, чтобы вы, господа дуэлянты, не применяли свои атрибуты. И напоминаю, что никто из присутствующих тут людей никоим образом не должен помогать дуэлянтам.

У меня с собой артефактов не было. Не оказалось их и у моего противника. Посему мы сразу перешли к торжественной клятве не применять магию. Да и глупо использовать её у стольких людей на виду. Тут даже у меня вряд ли бы вышло незаметно наложить иллюзию.

— Дуэль! — выпалил барон и отступил, вклинившись задницей в первый ряд окружавших нас зевак.

Корсиков стремительной змеёй ринулся на меня. Он в мгновение ока преодолел разделяющее нас расстояние и отработанным за долгие годы движением попытался уколоть меня в солнечное сплетение.

Я отбил его выпад. И со стороны мой блок казался чистой случайностью, словно я лихорадочно махнул шпагой.

Зрители выдохнули. А в глазах моего визави появилось злое торжество. Он уже предвкушал, как через пару-тройку ударов победно вскинет оружие, принимая аплодисменты дворян.

Корсиков снова ринулся в атаку, а я ушёл в глухую защиту. Пятился и отбивал его выпады всё такими же неумелыми ударами, кажущимися случайными.

На самом же деле мне стоило большого труда изображать их. Ведь я прекрасно владел шпагой. Всё-таки мне уйма лет. Я даже спичкой фехтовать умею.

Но мне не хотелось быстро и легко побеждать Корсикова. А то опять пойдут слухи, что Громов какой-то не такой. И магией-то он владеет на уровне крутого мага, и саблей машет так, что ого-го. А тут ещё умеет фехтовать шпагой, являющейся редким оружием. Нет, пока не стоит удивлять народ.