— Значит, решили осквернить храмы других богов. Это очень похоже на Хаос, — пробормотал я, с пятой попытки подобрав ключ к наручникам Огневой.

Щёлкнули замки — и девица с омерзением сбросила оковы, а я помог ей избавиться от верёвок.

— Господин, так вы оставите мне жизнь? — заискивающе спросил тот хаосит, который выдал месторасположение другого жреца. — Мне ещё есть что вам рассказать. Поклянитесь, что не убьёте меня, и я вам всё поведаю.

— И я! — вклинился второй смертный, судорожно сглотнув. — Мне тоже есть что рассказать. Только сохраните мне жизнь.

— Клянусь, что не буду вас убивать, — торжественно проговорил я, покосившись на Апофиса.

Тот выскочил из истаявшего клочка тумана, практически не прибавив в размере. Да и мордочка у него была грустная. Видать, ему не удалось забрать у капитана ни одного атрибута.

Хаоситы же начали наперебой тараторить, сдавая все явки, пароли и членов их маленького клуба, объединённого интересом к Хаосу. Баронесса внимательно слушала их, сжимая кулаки, но по жалобно кривящимся мордасам не била.

А я быстро освободил Белову с Ежовой и осмотрел их. Обе продолжали находиться без сознания, но они явно скоро придут в себя. А вот Плакса — хрен её знает. Она продолжала смотреть стеклянным взглядом в стену, оставаясь прикованной к металлической раме. Я, конечно, освободил ее, но она даже не взглянула на меня. Тогда я усадил девчонку на единственную в зале скамью.

— Она придёт в себя? — спросил я у хаоситов, кивнув на Плаксу.

— Придёт, придёт! — закивали они. — Минут через пятнадцать. А что будет с нами?

— Пока не знаю, — ответил я, мысленно приказав Апофису проверить все окна и двери. Закрыты ли они? И не пытаются ли внутрь пробраться звери Хаоса?

Дракончик исчез.

— Я страстно хочу их убить, — заявила шёпотом подошедшая ко мне Огнева, — но их надо передать властям. Они могут стать важными свидетелями.

— Свидетелями того, как некто Громов вместе с чёрным дракончиком и кучей атрибутов завалил их коллег? — усмехнулся я. — Мне такие свидетели ни к чему.

— Убьёшь их?

— Я? Нет, — отрицательно помотал я головой и многозначительно посмотрел на мулатку. — Я же поклялся им, что не стану их убивать.

Та нахмурилась и пробормотала:

— Вынуждаешь меня это сделать? Но я не палач и не убийца.

— Боги, Огнева, ты забыла, что они сделали? Да они сполна заслуживают самой жестокой смерти! А ты тут сопли распустила. Я вот уверен, что они в такой ситуации без всяких сожалений отрубили бы тебе голову. Или, может быть, ты видела, что конкретно эти двое с сожалением в глазах смотрели на пленных и тайком совали им конфетки? Чего помрачнела? Не видела? То-то и оно. На войне как на войне.