Изучающие взгляды богов и богинь устремились на меня. Громов сразу же задрал лапки в священном ужасе и вырубился. А мне, признаться, захотелось зябко повести плечами. Уж больно тяжёлыми и испытывающими оказались эти взоры, принадлежащие древним существам. Только Марена смотрела на меня, можно даже сказать, дружелюбно.
Однако я расправил плечи до хруста и уважительно произнёс, гордо вскинув подбородок:
— Рад приветствовать столь могущественных богов и богинь, о которых слышал много хорошего. Позвольте же мне изложить суть вопроса, ради которого мы все тут собрались.
Ну а чего тянуть Фенрира за хвост? Надо сразу переходить к делу. А то мне совсем не нравятся их взгляды. Особенно вон того мускулистого бога с орлиными глазами, загнутым крючком носом и узким морщинистым лицом с бледными губами. Его чёрная кучерявая борода и длинные волосы падали на такого же цвета кафтан, вышитый серебряными нитями. Наверняка это Чернобог.
— Рассказывай, Локки, — повелительно бросил Перун.
Глава 13
Мой рассказ чуть ли не слово в слово повторил то, что я уже поведал Семарглу.
Сейчас Семаргл в числе прочих внимательно внимал мне и кивал, попутно глядя на реакцию других слушателей.
Рыжий бог в образе тщедушного паренька с медового цвета глазами откровенно зевал и разглаживал свою косоворотку с вышитым языком пламени. Кажется, это Сварог.
А вот средних лет красивая упитанная дама в сарафане и кокошнике слушала меня с доброй улыбкой, склонив голову к плечу. Наверное, это Мокошь.
И у неё после моего рассказа не возникло никаких вопросов. Зато Перун, Чернобог и Велес буквально закидали меня ими. Последний, кстати, выглядел, как седой, словно лунь, старик с длинной бородой и бычьими рогами. Он сжимал в руке посох, а его худощавое тело скрывала белая рубаха до пят, как у волхвов.
Благо природная сообразительность позволила мне довольно удачно ответить на все неудобные вопросы. О моих контактах с Безумным богом никто не узнал. Боги не смогли вытрясти из меня больше, чем в прошлый раз Семаргл.
— Что ж, Локки, мы выслушали тебя, — прогудел Перун, поправив золотой обруч на лбу. — Теперь своё слово скажет посланец Асгарда.
Из-за деревьев вышел Хродгейр. По случаю такого мероприятия он надел чистую праздничную одежду со множеством узоров, напялил красные сапоги и даже сменил свою повязку для глаз. Теперь вокруг его головы было повязано что-то вроде шелкового платка с вышитыми на нужном месте зенками.
— Добрый день, — вежливо прошептал я, когда он встал подле меня, возвышаясь на целую голову.
Асгардец ответил приветственным кивком и начал громко говорить, напрягая вены на могучей шее.