Он очень быстрый. И дело не только в прокачке. Кинжал в руке у Малого слишком хорош для подарков из бронзовых и серебряных коробочек. Он больше похож на бонусный предмет и, судя по всему, он даёт бафф к ловкости. Так что Малой для меня — очень опасный противник.

Копьём по такому ещё попробуй попади. Щит же не даст достаточного урона, чтобы нормально оглушить Малого. Всё-таки он плетёный, а не деревянный. Это всё равно, что корзинкой бить.

Можно попробовать, конечно, снова повалить, но сработает ли один и тот же трюк дважды, да и что помешает Малому ускользнуть, как он сделал только что?

Задача...

— Да кому ты рассказываешь?! Мне-то зубы не заговаривай! Михалыч ни за что не пошёл бы к такому, как ты. Да ещё и рабом! — вопит багровый от злости Малой.

И снова бросается в атаку.

На этот раз он двигается по дуге, обходя меня с левого бока. Как раз там, где у меня щит, и куда труднее всего будет ударить копьём.

Разворачиваюсь вокруг своей оси, оставаясь лицом к парню, но тот словно этого и ждёт.

Быстрым рывком он сокращает дистанцию между нами, я готовлю копьё для удара, как тут...

Малой кидает горсть земли мне в глаза!

Тут же прикрываюсь машинально от неё за щитом. Земля глухо бьёт о плетёную кромку. Но этого су чёныш и добивается.

Дёрнув щит вверх, я перекрываю себе обзор, а ещё открываюсь почти целиком.

Критическая ошибка!

Словно в замедленной съёмке наблюдаю, как лезвие кинжала приближается к моему боку.

И я ничего не успеваю.

Только в последний миг дёргаю щит вниз, слегка задев локоть Малого, и ослабляю удар.

— 30 очков здоровья

Ползунок жизни резко падает в «красное»

Твою мать! Да я чуть коньки не отбросил от одного-единственного удара!

Боль обжигает бок, лезвие кинжала лишь на треть вошло вглубь тела, всё же я ощутимо смог замедлить удар парня.

Не думая и секунды, я выпускаю копьё из правой руки и впечатываю кулак в скулу ухмыляющегося Малого.

Тот от неожиданности падает с ног, но тут же готовится вскочить.

Хрена с два я это ему позволю!

Вкладывая все свои силы в ноги, я прыгаю на противника, придавив его к земле.

Малой охает, когда на грудь ему обрушивается моё колено, выбивая весь воздух из лёгких.

Рука с щитом тут же вдавливает ладонь с кинжалом к сырой земле, пока я замахиваюсь для нового удара.

Хрясь!

Кулак ломает носовые хрящи Малого. Проливается первая кровь моего врага. Он прикрывается левой свободной ладонью, но мало что может сделать из лежачего положения?

Ничего. А Силы у меня было всё же побольше, чем у извивающегося и вопящего Малого.

Хрясь! Хрясь! Хрясь!

Удары сыплются на лицо оппонента. Трескается губа, орошая мой кулак кровью. На лице проявляются всё новые и новые ссадины. Правый глаз и вовсе красуется смачным фингалом.