И если потребует того ситуация, моя рука не дрогнет.

* * *

Главный храм впечатлял.

Нет, он и раньше-то не отличался скромностью, но с момента обоснования здесь Мирантис и Уилсона, храм стал… ещё возвышеннее?

Это чувство было сложно передать словами.

Я будто бы ощущаю присутствие… чего-то рядом с собой. Или кого-то, что не исключено. Ведь всем здесь заправляет Чёрти-что.

И оттого создаётся ощущение благоговения, лёгкого трепета. Почитания.

Да, это уже куда больше походит на правду.

Однако, помимо этого образа возвышенных богов Пантеона, я вижу и куда более человечную черту этих сущностей.

— Ты испортила мою картину! — кричит Мирантис, когда жрицы проводят меня в закрытую часть храма. Туда, где живут боги Спарты.

Оставив меня с почтительными улыбками, девушки скрываются за тяжёлыми дверьми.

Покачав головой, я прохожу дальше в просторную залу, залитую солнечным светом.

Ха, ещё одна странность главного храма. На улице уже который день ненастно, порой моросит дождик, а здесь всё так же тепло, ярко и уютно.

Так и не скажешь, что у руля Пантеона находится Древний Ужас, ака Погибель Миров и угроза всему живому.

— Нечего в стенах моего храма богохульствовать и рисовать непотребщину, — совершенно спокойно заявляет Чёрти-что.

Богиня одета в белоснежный халат, больше смахивающим на тогу, который довершается длинными и широкими рукавами, доходящими едва ли не до пояса, и открытой спиной.

На последней я отчётливо вижу бесчисленные шрамы и ожоги. Ещё одно напоминание о прошлом богини войны.

— Это не богохульство! Это эротика! — возмущается Мирантис, назло своей собеседнице она носит красное платье с вырезом до самого бедра.

Угу, богиня красоты как-никак. И дня не может обойтись без демонстрации своей божественности…

— Мой храм — мои правила, — заявляет Чёрти-что.

— Это и мой храм тоже!

— Только после меня.

— У-у-у-у! Стерва!

— Развратница.

— А у вас тут весело я смотрю, — усмехаюсь я, подходя ближе к двум девушкам.

— Шурик! — тут же расплывается в улыбке Мирантис и кидается мне на шею. Вот тебе и ещё одна метаморфоза после нашего совместного путешествия до Винданда и обратно.

Теперь я просто не могу относится к этой вертихвостке, как к жуткой и опасной богине, каковой она для меня ещё совсем недавно была.

Теперь она — соратница, союзница и порой просто донельзя легкомысленная засранка.

Лишний повод к тому, что это люди создают богов и способны превратить их и в помощников, и в кровожадных чудовищ

— И тебе привет, Мирантис, — улыбаюсь я.

— Хоть ты ей скажи! — Мирантис обиженно тычет в абсолютно непоколебимую богиню войны, — Скажи же ей!