Бах! Бах! Бах! Пущенные мною «подарки» уничтожают одну осадную башню за другой. Вопли операторов орудий слышно даже нам. А ведь такая мелочь — тяжёлое металлическое копьё, которое точно выдержит нагрузку, а также контейнер с осколком энергетического кристалла внутри. Теперь-то мы можем не экономить на них! У нас целая электростанция уже расположена в долине жрецов по имени Ори. Каменюка ещё очень долго будет грызть центральную пирамиду. А пока каменюка жрёт — будут производиться энергетические кристаллы!

А как известно, напитанный энергией по самую маковку кристалл может быть крайне неустойчив. Вот и выходит аналог самого настоящего тротила! Даже, возможно, мощнее.

Несколько баллист всё же открывают огонь. Не все осадные орудия Париж располагает на осадных башнях.

Телекинетический купол вздрагивает от мощного импульса. Покрытые рунами болты обращаются в испепеляющие всё и вся облака. Жар бьёт нам в лицо. В шлеме экзодоспеха становится душно до невозможности. Но кабанья кавалерия и не думает останавливаться. Наш натиск не удержать!

И вот мы оказываемся прямо напротив стены мантелетов. Легион всё ещё ведёт бесперебойный огонь из арбалетов, но и враг понимает, что это всё бесполезно.

— Ни шагу назад! — кричат сержанты и лейтенанты Парижа. Мантелеты вспыхивают голубыми огнями. Руны приходят в действие. Они готовы остановить наш натиск. Вот только… спустя мгновение сама земля уходит из-под ног солдат неприятеля.

Почва расходится в стороны, целые пласты земли поднимаются ввысь, пока другие участки утопают на несколько метров. Идеально ровная стена мантелетов ходит вкривь и вкось!

Телекинез — страшная штука! Да, защитные руны легионеров не дают мне напрямую использовать магию на противнике. Но это не значит, что я не могу использовать само окружение!

Удар кабаньей кавалерии, закованной в стальные доспехи, оказывается воистину страшен. Первые пять рядов легионеров просто сносит в ничто. У пехоты нет ни единого шанса пережить атаку бегущего по прямой кабана. Бивни ездовых животных буквально запускают врага в дальний полёт. Их копыта оставляют глубокие вмятины даже на самых крепких доспехах. Даже касательный удар головой сбивает с ног элитных солдат Железного Легиона.

Мы вгрызаемся во вражеский строй, подобно зубьям пилы в кору дерева.

— На выход! — командую я, и кавалерия поворачивает направо. Я не безумец, чтобы полагать, что пяти сотен всадников окажется достаточно, чтобы разбить войско, превосходящее наше по численности в десять раз!

Совершив прорыв, я сразу же веду своих парней на выход из этой катавасии. Как и уже упомянутые зубья пилы, мы сделали свою работу, обтесали древесину — пора и честь знать!