Уверен, во второй раз наш скользкий недруг будет куда осторожнее. А оно мне надо? Вот уж увольте! Рабства больше нет, обеспечить преданность жрецов Спарта не в состоянии. Разве что всех загнать в ошейники кадавров. Но тут такая вещь… сейчас они в ошейнике, а вдруг потом их кто-то освободит?

А потому остаётся только один выход, уничтожить всех фанатиков до последнего.

— Пленных не брать, — приказываю я. — Ни за что не поверю, что жрецы Пернатого Бога так просто сменят свои убеждения.

— Я вас понял, мой Король, — мне кажется, или я словно перед глазами вижу, как Базальт расплывается в довольной улыбке. — Под нож, так под нож.

Я качаю головой. И когда мои подчинённые стали столь кровожадными?

— Третий, ты всё слышал? — я обращаюсь к мужчине.

— Именно так.

— Значит, мне не придётся повторять свой приказ, — поднявшись на ноги, я вытягиваю спину. — М-м-м-м-а! Отправьте команду гвардейцев в город, чтобы убедиться, что никто из наших «летунов» не пережил своего полёта. Остальные же, за мной! Очистим этот притон от грязи!

И вслед за мной королевская гвардия отправляется вглубь главной пирамиды. Бой ещё далёк от своего завершения!

* * *

Вся долина содрогнулась. Застряслись и нижние уровни. Встряхнуло и этажи, на которых находились пленники. Новички и рабы, которых вот-вот должны были отдать на съедение Пернатому Богу.

Джузеппе поднял нечесаную, растрепанную и грязную голову с каменного пола. Успев уже давным-давно смириться с участью жертвенного ягнёнка, он с изумлением наблюдал за жрецами, которые переглядывались меж собой за железной решёткой.

— Ч-что стряслось? Что это за дрожь? — воскликнул стражник.

— Мои силы! Они пропали! Какого хрена⁈ — заметил второй.

— И мои! Благословение Пернатого Бога! Оно пропало! — ошарашенно смотрел на свои руки третий.

— Тише вы, а если рабы услышат? — рявкнул первый на них.

— Ой! Я и забыл! Но мы ведь и так с ними справимся, не так ли?

— Ты реально хочешь испытать судьбу?

Глаза Джузеппе вспыхнули алчным пламенем. В его груди снова вспыхнули уже было потухшие угли. Ярость накрыла его с головой. Но не та, что заставляет тебя потерять рассудок.

Нет, эта ярость была холодной, точно проточная вода. Ледяная, колючая. Джузеппе осмотрел свою камеру. Вместе с ним на кучках соломы лежали пять таких же оборванцев, которым и одежды-то нормальной не выдали.

В голове Джузеппе сформировался рискованный план. Идея, которая может повлиять на всё его будущее.

— Нельсон, — парень подполз к своему товарищу. Тот лениво открыл левый глаз, давая понять, что слушает.

— Мне нужна твоя помощь.