Так что ли?
Хорошо! Роспуск Парламента не выход! Но что мешает его просто заменить? Убрать всех этих депутатов, что посчитали себя выше всех, а поставить на их место доверенных мне людей? Перевести кого-то из Канцелярии, чтобы он держал Парламент за глотку и не позволял делать подобные выкрутасы?
Но как это провернуть? Как навести порядок? А самое главное — кто сумеет расчистить эти Авгиевы конюшни? Третий? Не смешите меня! Он скорее перевешает депутатов на столичных фонарных столбах! Будут тела вереницей тянуться от главных ворот до самого Королевского Дворца! Уж Третий найдёт, за что поднять на дыбу членов Парламента! Причём каждого без исключения!
Может, Майор? Угу, научит тамошний контингент стоять по стойке «смирно», а также маршировать в такт. Нет, он здесь не помощник.
Может, кто-то из Совета Министров? А кто? Мне они все нужны на их нынешних постах. Тем более, не вижу никого, кто смог бы сдержать наглых депутатов.
А что если… А почему бы и нет? У такого человека хватит навыков, чтобы и разобраться в хитросплетениях Парламента, и прижать к ногтю всю эту коблу!
Потребовав доставить мне магическую сферу, я набираю знакомый мне номер.
На поверхности шара вскоре появляется лицо моего собеседника.
— Король Шурик, чем обязан?
— Привет, Богучаров, перейду сразу к делу. Что ты думаешь о том, чтобы вспомнить молодость?
Глава 16
— Рад, что ты приехал так скоро, — притягиваю я мужчину и хлопаю по спине.
— Как закончился наш звонок, я сразу же и покинул Утёс на ближайшем судне, — едва уловимо улыбнулся Богучаров.
И всё-таки как изменился бывший депутат! От пивного пуза не осталось и следа. Загорелое обветренное лицо испещрено морщинами, отчасти напоминая кору дерева. Тело подтянуто, в меру мускулисто. Да и фасон одежды Богучаров выбирает строгий и неприметный. Того и гляди, скроется в толпе, и потом не выцепишь же взглядом!
Вот что делает война с человеком: кого-то она ломает, а кого-то закаляет. Хорошего клинка без закалки не сделать, пережив множество невзгод, можно стать лучшей версией себя!
Богучаров прошёл через эту метаморфозу с достоинством, и я был рад назвать нынешнего его своим другом. От ушлого и беспринципного чинуши не осталось и следа. Теперь это совсем другой человек! Совсем иного склада ума и с совершенно иным мировоззрением!
— Как вообще добрался? Мне ещё не довелось прокатиться по железке из Киото, — показываю ладонью следовать за мной, и мы трогаемся с места.
Где-то на фоне мелькают мои гвардейцы, выстроившиеся в живую линию. Они ограждают платформу вокзала от любопытной толпы, которая пытается высмотреть что меня, что Богучарова. Как-никак, а наместник Утеса приобрёл среди простого народа репутацию честного и серьёзного человека.