В первую очередь она награждает инициативу. Если не сидеть на месте и не плевать в потолок, то ты так или иначе будешь получать опыт. Плевать за что: за охоту на монстров, за поделки в мастерской или же игру в мяч. Главное — что-то делать! Не страдать ничегонеделанием, а двигаться вперёд. Или хоть в каком-то направлении.

К самой вершине нет проторенной дорожки. Так и абсолютной власти нельзя достичь, занимаясь чем-то одним. Нельзя просто взять и пройтись по мирам Системы с мечом в руке. Нельзя склонить все фракции к капитуляции одним лишь словом.

Всё находится в движении. Каждая фракция, игрок, существо требуют какого-то своего особого подхода. Потому и люди должны развиваться всесторонне. Не только живя войной или интригами, но и вырастая духовно, внутренне. Или же ломая прежние устои. Системе плевать, как мы достигнем поставленной цели, но она ясно даёт понять, что она готова наградить нас за любой выбранный нами путь!

Не останется обиженным ни закалённый в десятках стычках воин, ни мастеровой, посвятивший часы своему ремеслу, но и, что удивительно, не будет забыт даже любитель покутить и потусить за чей-то счёт. Это тоже своего рода путь наверх. Правда, очень… извращённый в традиционном представлении.

Ну, и награда тоже коррелируется в соответствии с приложенными усилиями. Гулять, тащить девушек в койку и пить беспробудно — это одно занятие, а вот рисковать собственной шкурой или ломать голову день за днём над тем или иным проектом — совсем другое.

К какому же выводу я прихожу из всего вышесказанного? Нам не остановить повышение уровней среди новичков с севера. Только если мы не прикажем им сидеть каждому в изолированном кубе из стекла и ничего не делать. Но даже так я сомневаюсь, что получение опыта как-либо остановится. Да, мы сможем ещё раз замедлить рост новичков, но остановить полноценно?

Ха, да, скорее, в таких условиях наши северяне начнут получать опыт за сеансы медитаций или ещё каких занятий, например, сидение на попе ровно в течение 24 часов. А что? Я уже ничему не удивлюсь!

— Началось, — шепчет напряжённо Алиса, и я впиваюсь взглядом в «пациента». Тот как-то подозрительно затихает, опустив голову. Секунды тянутся друг за другом, но ничего так и не происходит.

Неужели получилось?

Бам!

В следующий же миг лицо новообращенного зомби врезается в стекло прямо передо мной. Его пальцы скребут по поверхности куба, ломая ногти и пачкая стену кровью.

— Увы, тест с рабским ошейником не сработал, — печально вздыхает Алиса.

— Мы всё равно должны были проверить, — приободряю я супругу.