Работники должны были оперативно реагировать на любые проблемы с поставками. Ведь Парламент как раз и представляет самые разные территории Спарты, так что и в нуждах хорошо разбирается.

На бумаге всё это звучало действительно здраво. Потому я и утвердил это предложение.

А теперь вдруг выясняется, что из-за работы этого самого надзорного комитета стратегический объект оказался лишен необходимого снабжения!

Конкретно сейчас я должен выяснить, имеет ли место в нашем случае простая оплошность, преступная халатность или намеренный вред?

Что послужило причиной того, что исследовательский комплекс, от работы которого зависит будущее Спарты, вынужден экономить на энергии? Это же даже звучит бредово!

— Король Шурик, мы его доставили, — мелькает голова гвардейца в дверях моего кабинета.

— Пусть войдёт, — киваю я.

Гвардеец скрывается из виду, и на какое-то время помещение погружается в привычную тишину.

Наконец, в дверях появляется худощавый мужчина в белоснежной рубашке, тёмных брюках и кожаных ботинках. На плечи его накинут синий плащ. Типичная одежда для чиновника.

Пока мои гвардейцы носили алые плащи, выделяя себя таким нехитрым образом на фоне рядовых солдат, работники Королевской Канцелярии тоже решили не сидеть в стороне.

Как говорил один умный человек — общество без цветовой дифференциации штанов не имеет права на существование.

Таким образом министерство торговли выбрало нейтральный синий цвет. Этой же краской теперь помечают железнодорожные составы, караваны или суда, чтобы дать понять всем вокруг — внутри находятся государственные товары.

И что любые препоны и задержки подобного состава будут расследоваться со всей тщательностью и вниманием.

Вот только на плаще вошедшего игрока был в том числе нарисован чёрный кинжал — символ надзорного комитета.

— Чиновник Марат прибыл по вашему приказанию, мой Король, — представляется мужчина, вытянувшись по струнке.

Сразу же бросаются в глаза его жиденькие усы над верхней губой, водянистые глаза и острые скулы.

Человек напротив меня чем-то внешне напоминает скумбрию. Вот такие странные ассоциации всплывают в меня в голове.

Марат то и дело поправляет складки своего синего плаща, будто тот может как-то защитить его от королевского гнева. Губы его беззвучно шевелятся — наверняка репетирует заготовленные оправдания. Раз, другой сглатывает слюну, и кадык на тощей шее ходит вверх-вниз, как поплавок на рыбалке. Интересно наблюдать, как человек пытается совладать с собственными нервами.

— Скажи-ка, Марат, как давно ты работаешь в надзорном подкомитете по торговле? — интересуюсь я.