— И то верно…

— Король Шурик, — обращается ко мне командующий Тит, — если всё продолжится в том же темпе и ничего неожиданного не случится, то уже в течение двух недель мы сможем выйти на прежние рубежи вдоль северного канала.

Я согласно киваю головой. По моим прикидкам всё так и выходило.

— Среди рядовых солдат всё больше звучат голоса о том, чтобы пойти дальше и наподдать нашему врагу, — продолжает Тит. — Парни жаждут реванша. Они хотят не просто сидеть в обороне, но и наступать на неприятеля. Тем более, когда мы обнаружили архиважное свойство слаймов.

— И в чём же вопрос? — уточняю я.

— Какие у вас планы касательно нашей кампании? — прямо спрашивает Тит. — Выход к каналу — это наша финальная задача или лишь промежуточная?

Я поднимаю взгляд к потолку. С одной стороны, командующий Тит всё верно говорит. Сейчас очень удобный момент для продолжения военной кампании.

На севере сосредоточены практически все силы Спартанского Королевства. Королевский корпус, Легион и прочие элитные подразделения. Мораль на высоте. Мы не понесли серьёзных потерь. Наши запасы… оставляют желать лучшего, но это вопрос решаемый. Тем более с возобновившемся сообщением по железной дороге.

Спартанская армия в состоянии продолжить свой марш победы. Можно сказать, что сейчас в наших руках уникальный шанс.

Грибница ошеломлена. Как я и говорил ранее, при появлении неустановленной переменной, неприятелю нужно время, чтобы адаптироваться и выработать новую стратегию противодействия.

В этот период враг ведёт себя крайне пассивно и может только лишь реагировать на наши атаки.

Разве это не равнозначно приглашению к себе во двор? Разве мы можем упускать столь удачную возможность и не заняться очищением не только наших земель, но и северного региона? Земель, принадлежащих некогда Гамбургу?

— Тем более, у нас же есть союзники на севере! — восклицает Малой. — Если мы сейчас ударим с юга, то Антанта сможет бахнуть по Грибнице со своего Фронтира! Устоит ли Грибница перед таким натиском? Очень вряд ли!

— А что дальше, Малой? — обращаюсь я к Малому. — Что будем делать дальше?

— В каком это плане? — вскидывает брови Малой.

— Допустим, мы сейчас пройдёмся победным маршем до самого сердца Грибницы, — заявляю я. — Допустим, мы сможем одолеть эту мерзость, выйдя на границу с Антантой. Что последует за этим?

— Эм, победа? — хмурится Малой, недоумённо оглядываясь по сторонам. — Или нет?

В отличие от парня, молчание Майора, Третьего и Тита говорит само за себя.

— Такие уж нам северяне союзники? — озвучиваю я мысли всех присутствующих. — Будет ли сидеть Антанта тихо и мирно, когда угроза Грибницы сойдёт на нет?