«Великому Злу» вновь пришлось адаптироваться. Из узких и полуразрушенных коридоров комплекса родились пожиратели. Они расползлись по округе, проникли в соседние города.

Программа по улучшению человечества приобрела неожиданный для всех характер. Целые города и полисы заражались. В происходящем хаосе и неразберихе уже непонятно было, кто враг, а кто нет.

Гамбург пошёл на невообразимое. Верхушка Прометея решилась на бомбардировку всех южных территорий.

А дальше всё пошло по накатанной. Грибница росла, становилась сильнее, увеличивала число мутантов в своих рядах. Пока вновь перед ней не появилось препятствие — новая Антанта.

Вслед же за ней объявились и мы — Спартанское Королевство.

Но тогда всплывает вопрос: зачем всё это показывать мне? Зачем делиться всей своей историей?

Для чего?

Если программа по улучшению человечества должна быть выполнена, несмотря ни на что, то зачем устраивать переговоры?

Ответа я так и не дождался.

Зато получил новую порцию хаотичных образов.

Слаймы. Всё дело в наших слаймах.

Грибница поняла, что это не природный враг. Не просто очередное препятствие, преграда, под которую следует адаптироваться.

Нет, слаймы являются именно что немезидой Грибницы. Как бы она ни проводила расчёты, но ничего путного не получила в итоге.

Впервые этот коллективный разум ощутил… реальную угрозу. Угрозу смерти, уничтожения.

А это будет значить что?

То, что заложенная в Грибницу программа не будет исполнена.

И потому коллективный разум пришёл к неожиданному выходу. Если не можешь одолеть напрямую, то так уж надо сражаться?

Переговоры.

Вот ради чего Грибница выложила надпись на поляне. Вот почему она спешно отступила с наших территорий.

С каждой стычкой со слаймами наш враг всё больше осознавал необходимость альтернативного подхода.

И вот мы здесь.

Снова ослепительная вспышка.

Я вновь стою на поляне, улитка на моей ладони.

— Король Шурик? — подходит ко мне Проходчик. — Всё в порядке? Вы так неожиданно застыли на месте.

— Сколько я так стоял? — спрашиваю я. К горлу подкатывает ком, в висках пульсирует тупая давящая боль.

— Эм, секунды три, не больше, — отвечает Проходчик. Он явно недоумевает от моего вопроса.

— Понятно, — выдыхаю я. — Передайте мой приказ. Пусть Генеральный Штаб соберётся в полном составе.

— О, неужели мы всё же двинемся на север? — воодушевлённо потирает ладони мой собеседник.

— Как знать, Проходчик, как знать, — отвечаю я.

Улитка на моей руке прячется в собственную раковину. И я её осторожно убираю в карман набедренной сумки.

Грибница дала понять одно.

Она готова к переговорам, и она будет ждать нашего ответа.