А теперь придётся напрячься. Странное это чувство, словно ты двигаешь частью тела, которой в действительности у тебя нет. Ты направляешь свою силу, свою волю за пределы тела, чтобы собрать как можно больше песка. Крохотные песчинки подчиняются, скользят и вдруг срываются с мест, становясь послушными.

Я стягиваю в одно место как можно больше серого степного песка и пыли, чтобы потом закружить их в одном резком порыве.

Воздух гудит как в аэродинамической трубе. Кажется, что я поднимаю ветер. На самом деле, наоборот, это воздух закручивается вслед за песком.

Прикусив губу, я вкладываю всю силу в вихрь вокруг нас.

Создаётся сразу после такое ощущение, что всё вокруг подчинила себе песчаная буря.

И по сигналу из солдаты вскакивают из-за своих укрытий, с двух сторон сдавливая табун степняков, словно клещи.

Вскакивая из укрытия, я вижу, что магия сработала. Вокруг степняков крутится воронка смерча. Подправляю её, так чтобы охватить всех.

Валькирии дают залп в упор, прямо в это песчаное безумие, а фалангисты врезаются в толпу, насаживая врага на копья.

Я падаю на одно колено. Из носа, похоже, начинает течь кровь от перенапряжения.

Как никак, а это моя первая столь серьёзная нагрузка на организм.

Всё же тренировки всегда будут оставаться репетицией и никак иначе. Она никогда не заменит реального боя.

Песок осыпается, но он больше и не нужен. Всадники в кольце копий и щитов. Те из них, кто пытается развернуться, чтобы обратиться в бегство тут же становятся жертвой валькирий.

Девчонки перекрывают степнякам обратную дорогу, метко сшибая из сёдел беглецов.

В тесной свалке преимущество степняков становится их же слабостью.

Майор возглавляет группу из пяти сержантов, которая слаженно выбивает степняков из сёдел и тут же их добивает, вонзая копья в горло и лицо. Новобранцы, следуя приказу на рожон не лезут, замкнув кольцо. Но и они вносят свою лепту. То один, то другой точными ударами копий сбрасывает врага на землю, под копыта буйволов.

Неугомонная Пирра, бросается вперёд, подныривая под брюхо животным. Она подрезает ремни и крепления на сёдлах и добивает падающих вниз врагов.

Это не бой, а полноценное избиение.

Несмотря на то что наша численность с врагом была практически равной, ослеплённые, обескураженные и не понимающие, что творится, степняки толком и не в силах нам что-то противопоставить.

На их лицах застывает суеверный ужас.

Вместо того чтобы перегруппироваться, собраться в группу или отступить вовсе, всадники пытаются оказать сопротивление.

Но действуют они — каждый сам за себя, совершенно не заботясь о своих товарищах.