Загнанная в угол крыса всегда бьётся до самого своего конца.

Всё-таки, по сравнению с капитальными зданиями, шатры и палатки имеют существенный недостаток. Они не дают никакого убежища тем, кто скрывается внутри. Стоит перерезать растяжки или подрубить опорные стойки, как конструкция превратится в ловушку, закутав в кокон защитников.

Поэтому я и выделил на штурм достаточно скромные по числу, но не по навыкам силы.

Так и сейчас отчаянные и осознавшие своё незавидное положение степняки бросаются раз за разом на стену щитов и копий, не заботясь ни о чём.

И в этом нет ничего хорошего!

Несмотря ни на что, игроки остаются игроками, а потому противник всячески пытается использовать своё численное преимущество.

Это не натиск тех же крабов, волков или иных монстров. Нет, это разумные создания, готовые пойти на всё ради собственного выживания.

В ход против гвардии идут арканы, верёвки, сети. Пока часть кочевников отвлекает внимание моих солдат, вторая пытается всячески обезвредить гвардейцев одного за другим.

Но ради чего? Даже будучи пойманными в сети и с удавкой на шее, фалангистам не составляет труда освободиться и вернуться в схватку.

Смысл всех этих действий открывается уже в следующую минуту.

Из недр шатра неспешной походкой выходят ещё десять кочевников. И они значительно отличаются от остальных.

Одетые в тяжелые доспехи, со шлемами, на вершине которых красуются чёрные гребни — они напоминают собой элитных солдат из времен расцвета Золотой Орды.

Неплохой косплей, этим явно занимался человек увлечённый и понимающий. Как и созданием всего этого поселения.

Навык «стратега» буквально взрывается предупреждением, что эти ребята, пожалуй, самые опасные из противников, с которыми нам сегодня пришлось столкнуться.

И действительно, встав клином, на острие которого оказывается рослый и плечистый воин, они с разбегу врубаются в строй фалангистов.

Слаженно и умело, словно не раз тренировались.

Фаланга проминается, с трудом удержав строй.

От каждого взмаха оружием защитников Хана дрожат щиты, звенят клинки, ломаются в середине копья.

Каждый удар оставляет глубокую вмятину на доспехах, каждый выпад режет сталь, словно нож для масла.

Теперь сети и арканы кочевников обретают новый смысл. Выдернув одного фалангиста из стены, они тут же подставляют его под удары своих «элиток».

Льётся первая кровь гвардейцев.

— Второе построение! — ясно осознав угрозу от десятка элитных кочевников, я приказываю разорвать привычную фалангу.

Гвардейцы послушно разрывают стену щитов, чтобы сформировать отдельные группки из четырёх солдат. Наш строй вытягивается в длину, не давая степнякам нависнуть над флангами и окружить нас.