От фото Ира перешла к окну. Оно выходило в сад. Деревья уже частично сбросили свою листву и сквозь проплешины в кронах, проглядывало осеннее холодное солнце. Оно еще пыталось поделиться с землей своим теплом, но силы светила были на исходе. Поэтому земля замерзала, по утрам покрываясь инеем, скукоживаясь под пожелтевшей травой, пытаясь укрыться ярким листопадным одеялом. Ирине стало грустно. Она не любила осень, что в представлении женщины была подобна долгой болезни, за которой неизбежно наступала смерть. С некоторых пор Костлявая слишком часто появлялась в ее жизни.

Вот и сейчас Ира даже не вздрогнула, когда под одной из яблонь, увидела солдата, словно сошедшего с экрана телевизора из фильма про войну. Он стоял под деревом, облокотясь на него рукой и молча смотрел на Иру.

Выцветшая гимнастерка, такие же брюки, заправленные в запыленные сапоги, на голове пилотка… Из под нее выглядывают темные волосы. Небольшая щетина делает лицо старше, а тонкие усики придают его выражению насмешливый вид вкупе с прищуром черных глаз. Шинель скатка перекинута через плечо мужчины и заправлена за ремень. На поясе пристегнут жестяной котелок, кружка и каска. И автомат, прислоненный к яблоне.

Ира моргнула и сглотнула ком, вставший в горле. Она устала. Устала отгадывать шарады чужих жизней, устала искать виновных, распутывать преступления и помогать обрести покой. Но и отказаться от этого уже не могла. Вот и сейчас она ждала, когда чужая прошлая жизнь вновь соприкоснется с ее жизнью, поставив перед ней новые задачи.

Но призрачного незнакомца спугнула Инга, пришедшая звать подругу на кухню. Она подошла неслышно и встала рядом, глядя на сад:

— Красиво. А весной, наверное, все утопает в цвету и аромат… м‑м‑м!

— Ты была здесь раньше? — Ира спросила, не отрывая взгляда от окна.

— Нет. Тоже впервые.

— Прости за нескромный вопрос. А как давно вы с Денисом дружите?

Девушка усмехнулась:

— Именно, дружим. Слово-то какое детское! Но как раз оно и отражает наши отношения. Хотя Денис надеется на большее.

— А ты?

— А я сомневаюсь. Не в нем. В себе. С моей профессией сложно остаться романтической натурой. Одиночество, боль, страдания чужих людей со временем притупляют собственные чувства. Сложно сострадать, когда нужно иметь твердую руку и решительность. Я боюсь, что Денис когда-нибудь разочаруется во мне, что я не оправдаю его надежд.

— И поэтому ты держишь дистанцию? Брось! Помнишь, наказ своей бабушки? Не упусти счастье! Уж там, — Ира подняла палец вверх, символично обозначая потусторонний мир. — поверь, все ясно и понятно. И не может быть по другому! Их невозможно обмануть, схитрить или скрыть. И если тебе говорят: «Держись за него!» Значит, хватай и держи! — Она повернувшись, улыбнулась Инге: