— Ну, не то чтобы склонял. Он же не дурак это делать при всей советской делегации. Да и вообще, вряд ли такой публичный человек, как Ферран, стал бы заниматься подобным. Но то, что там есть ко мне интерес, это точно.

— А ты что?

— А что я? Оль, зачем мне сейчас уезжать? Да и как? Становиться этим, как его, Барышниковым, я не собираюсь. Так что нет.

— А вообще, в теории это возможно?

— Ты знаешь, думаю, да. Кто знает, что может случиться лет этак через пять-семь. Вот выиграем чемпионат мира, а потом Евро с Олимпиадой. И можно будет уже что-то думать. Но и это, может быть, рано. Я же, как ни крути, ещё студент.

— Ага, студент. Ты такой же студент, как я нападающий советской сборной. Ты сколько раз на лекциях-то был?

— Ну, я там точно был. Сколько раз, не скажу. Но в случае чего название предмета и фамилии декана, ректора и учителя назову. Так что в любом случае это тройка.

— Тройки в школе, горе ты моё луковое. Как и учителя. В институте не учителя, а преподаватели. Которые ставят «удовлетворительно», «хорошо» или «отлично».

— Формалистка. Какая в сущности разница?

— Я б тебе сказала какая, но ещё давно маме обещала не ругаться матом. Поверь, разница есть. И большая. Это принцип! Школа она на то и школа, что тебя там учат. Хочешь не хочешь, но тебя научат. Добровольно-принудительно. Ну, если ты не Борян, конечно. Таким хоть кол на голове теши. А в институте тебе преподают. И это не обязанность, а право. Так что разница есть.

Ну, не знаю, как по мне, это всё равно те же яйца, только в профиль. Хотя, может быть, в её словах и есть какая-то логика.

* * *

Новый, тысяча девятьсот восемьдесят пятый год мы всей семьёй встретили во Мценске. Никаких гостей ни я с Олей, ни родители звать не стали, так что праздник у нас получился тихий и семейный, такой, как он и должен быть. Само собой, если бы имелась возможность, я бы позвал Катю с собой. Никто не стал бы возражать.

Но у неё «очень вовремя» произошёл очень неприятный инцидент с бабушкой и дедушкой, они попали в аварию у себя в Салехарде, так что Катя с семьёй отправилась туда, на Крайний Север.

И мы ничем не отличались от обычной советской семьи. Точно так же, как и все, накрыли на стол, пусть у нас он и был несколько более богатый, чем у большинства.

Вернее, нет, он был не несколько более богатый. Честно сказать, он меня удивил, и очень сильно.

В прошлом году всё было скромно. А сейчас…

Меню ну чисто ресторанное.

Хрустальные розетки с чёрной икрой мерцают в свете люстры, маленькие чёрные жемчужины, каждая зёрнышка словно впитала в себя всю соль Каспия. Касаюсь ложечкой, они слегка пружинят, сопротивляясь, а потом лопаются на языке, наполняя рот неповторимым морским вкусом.