Когда мы вышли из ресторана, была уже глубокая ночь. Москва спала под легким апрельским снегом.

— Спасибо за вечер, — сказал я Евтушенко. — Очень рад был познакомиться.

— И я тоже. До встречи в Новогорске!

Мы попрощались. Евтушенко сел в свою машину, а мы с Катей пошли ловить такси.

— Ну как? — спросила Катя. — Забыл про Одессу?

Я понял, что она права. За весь вечер я ни разу не вспомнил про Хлуса, про драку, про все эти неприятности. Театр, встреча с интересными людьми, прекрасная еда — все это помогло переключиться.

— Ты молодец, — обнял я Катю. — люблю тебя.

— Я тебя тоже.

* * *

На следующий день я в отличном расположении духа отправился на нашу базу на Восточной улице и присоединился к команде. И все оставшееся до полуфинального матча со «Спартаком» время Эдуард Анатольевич решал увлекательную задачу по латанию Тришкиного кафтана, в который превратился наш состав.

Без большей части основы «Торпедо» выглядело безнадежным аутсайдером. Как нам играть со «Спартаком», было совершенно непонятно. Нападать мы могли только эпизодически. И это диктовало схему игры — «Торпедо» должно было исключительно обороняться, играть на своей половине поля. А если идти в атаку, то ни в коем случае не большими силами, чтобы, не дай бог, не пропустить опасный выпад «Спартака».

То есть фактически у нас предполагалась схема 1−9–1. Вратарь Валера Сарычев, девять игроков обороны и полузащиты, которые играют в последней трети поля, и один я на позиции человека-оркестра.

И естественно, что полуфинальный матч Кубка СССР, который прошел 6 апреля в «Лужниках», сложился для нас очень и очень тяжело. Подопечные Константина Ивановича Бескова владели мячом, наверное, процентов 80 игрового времени. Собранная с миру по нитке защита «Торпедо», прямо скажем, не очень справлялась с атаками красно-белых.

Если в первом тайме у нас получалось все достаточно неплохо, то во втором даже иллюзий того, что мы можем выйти в финал Кубка, не осталось к 60-й минуте. Родионов с пенальти, затем Черенков, а на экваторе второго тайма Бубнов с углового — 3:0, и матч можно было заканчивать.

Правда, после гола спартаковского защитника красно-белые немного расслабились. И тут же получили гол в свои ворота. Троицкий нашел меня в центре поля, я после сольного прохода расстрелял Дасаева с ближней дистанции. Этот мяч, конечно, получился очень эффектным — можно сказать, что это было украшение игры. Но революции на поле не случилось, и «Торпедо» проиграло полуфинальный матч Кубка СССР со счетом 3:1.

Ну а после этого наступил длительный перерыв в матчах чемпионата и Кубка. И этот перерыв был посвящен сборной Советского Союза. Подготовка к мексиканскому мундиалю вступала в завершающую фазу.