— А вдруг они все будут говорить по-испански? — спросила она по дороге.

— Мишель англичанка. Она будет говорить по-английски.

— Ладно, убедил.

Катя вздохнула. Медленно толкала коляску. Вечер был тёплым, солнце садилось, окрашивая небо в оранжевый. Улица Виа Аугуста в это время суток тихая — туристы разъехались, местные сидят по домам.

У кафе нас уже ждали. Гарри и Мишель сидели за столиком на открытой террасе. Саня с Ольгой подошли одновременно с нами — мы договорились встретиться у входа.

Ольга, как всегда, выглядела ярко. Красное платье с открытыми плечами, крупные браслеты на запястьях, смех звонкий. Она была как вспышка света — заметная, громкая, притягивающая взгляды.

Но Катя затмевала всех.

Мишель Линекер оказалась высокой — сантиметров сто семьдесят пять. Светло-русые волосы до плеч, зелёные глаза, стройная спортивная фигура. Бледная кожа с лёгкими веснушками на носу. Жакет с подплечниками пастельного цвета, белая блузка, длинные серьги. Английская сдержанность во всём — в осанке, в улыбке, в жестах.

Красивая. Модель, которой она когда-то была, чувствовалась в каждом движении.

Но это не было знакомство английской леди с колхозницами. Они встретились на равных.

Катя в своём платье выглядела потрясающе. Золотые серьги отливали на солнце, тонкая цепочка подчёркивала изящную шею. Волосы идеально уложены, макияж безупречен. Она была красива той классической, аристократической красотой, которая не кричит, а завораживает. Высокие скулы, тёмные глаза, точёные черты лица. Фигура после родов ещё не полностью восстановилась, но это не портило общего впечатления — наоборот, придавало какую-то мягкость, женственность.

Я видел, как Мишель оценивающе посмотрела на Катю. Быстрый взгляд с головы до ног. Профессиональный взгляд человека, который привык оценивать внешность. И я видел, как в её глазах промелькнуло уважение.

Ольга Заварова рядом тоже выглядела отлично — красное платье, браслеты на запястьях, громкий смех. Но Катя затмевала всех.

Обе выглядели как жёны звёзд мирового футбола. Потому что так оно и было.

Мишель сразу это оценила. Я видел, как она окинула взглядом сначала Катю, потом Ольгу. И улыбнулась искренне, без снисходительности. В её улыбке не было той английской высокомерности, которой я побаивался. Просто радушие.

— Ты, наверное, Кейт, — сказала она по-английски, протягивая руку Кате.

Катя на секунду замешкалась — привыкала к тому, что её называют на английский манер. Потом улыбнулась, пожала руку:

— Да. Приятно познакомиться.

Английский у неё был базовый, но основные фразы она знала. Мы занимались дома, я помогал ей учить.