О каких-то трибунах говорить не приходится. Вдоль поля стояли скамеечки, росли тополя — вечное дерево советской средней полосы. Помню, как на наш матч с этим Новосилем собралось столько народу, что местные энтузиасты подогнали подъёмный кран и обеспечили себе VIP-места в десяти метрах над стадионом.

Помню тот жуткий дождь, который закончил игру раньше времени, из-за которого дорога до дома в уютном лупоглазом ПАЗике жёлтого цвета затянулась на долгие два с половиной часа.

Как же это всё контрастирует с тем, что есть сейчас! С пятизвёздочными гостиницами, фешенебельными ресторанами, со стадионами на сто тысяч зрителей, с базами, на которых готовятся команды, за которые я выступаю.

Это всё, на самом деле очень похоже на полёт в космос. Как Юрий Алексеевич Гагарин шёл по казахской степи, а через час летел над нашей планетой и смотрел на неё сверху вниз. У меня в плане футбольной карьеры получилось приблизительно то же самое. В июле 1983 года я удивлялся «заминированному» коровами полю в Новосиле, а уже в декабре того же года в переигровки матча с Португалией в Дрездене я похоронил надежды этой команды на Евро-84 и наоборот вывел мою сборную, сборную Советского Союза на этот турнир.

А потом уже был триумф во Франции, титулы с Торпедо, как внутри страны так и в Европе и как вершина тот самый финал на 'Ацтеке2, в котором я, и со мной вся сборная Советского Союза окзалась на той высоте на которой летают только орлы. Полёт в космос, самый настояйщий полёт в космос.

Именно об этом мы и говорили все полчаса, что заняла у нас дорога от Мценска до Красной Кручи — очень живописного места на Зуше, где река делает крутой поворот. И где мы с ним и решили порыбачить.

* * *

Мы свернули с трассы Мценск — Новосиль, и «Фаворит» весело покатил по пыльной грунтовке в сторону реки. Слева сначала были деревенские домишки — по-другому это не назовёшь — потом какие-то постройки, принадлежащие местному совхозу. Вон элеватор виднелся, на котором уже кипела работа. Ума не приложу, что там можно делать в мае — вроде как элеваторы нужны для хранения и обмолота зерна, если я ничего не путаю, а какое зерно сейчас? Но нет, вон рабочие что-то там делают.

В ту же сторону, куда ехали мы, шли подростки с самодельными удочками. Моя машина для местных работяг, а тем более для этих мальчишек, которые наверняка прогуливают школу, выглядит как самая настоящая летающая тарелка. Вон парочка аж остановилась и смотрит на приближающееся чудо техники.

Благо, что-то, что под колёсами моего «Фаворита», дорогой можно назвать только с очень большой натяжкой. Из-за ям и колдобин машина едет, ну дай бог, семь-восемь километров в час. Дальше, когда подъедем к лесу, будет получше, но здесь, посреди полей, именно так. Наверняка это машины местного совхоза так ухайдокали дорогу.