— Ваша Милость, из лесу вышли выжившие жители сожженной деревни. Спрашивают вашего дозволения, где им жить теперь? — обращается ко мне мажордом.
Ну, вопрос простой, жить теперь лучше, как можно ближе к лесу, значит, в селах с другой стороны замка. Новые дома ставить смысла точно нет, пока нашествие не закончится.
— Там же много теперь домов пустует? Кого убили, кого угнали в степь? Пусть занимают свободное жилье по согласованию с местными жителями. Естественно, право занять пустующие хорошие дома — пусть у местных будет первоочередное. Однако держать из жадности два дома я не позволяю. Если хотите переехать в дома получше, отдавайте свои погорельцам.
— Там много пустует, Ваша Милость, всем хватит. Нашествие прошлось по нашим землям довольно жестоко. Однако, если бы мой прежний хозяин не полез на вылазку, вполне возможно, остался бы еще жив, — грустно вздохнул мажордом.
Для Ивидурима понятное дело, все вокруг хозяина вертится, пусть сам за свою личную дурость огреб. А то, что безвинные крестьяне расплачиваются за его нападение на степняков, тут как бы так положено.
«Да, он был бы жив, а где тогда был бы я сейчас? В деревенском доме квартировал?» — усмехаюсь я.
«Нет, все хорошо получилось и срослось. Я как раз очень вовремя появился под стенами замка, зато теперь его настоящий хозяин», — говорю себе.
Новый барон Триптих, если мне правильно по владению называться.
— Ты его вырастил, что ли, Ивидурим?
— На своих коленях, Ваша Милость.
— Не послушался он тебя в тот раз?
— Не послушался. Да и как можно в замке отсиживаться, когда на твоих землях бывшие наемные работники хозяйничают? А они оказались очень непростые воины, эти бывшие работники.
Да, усидеть непросто, вот барон и не усидел, опустил забрало и понесся в бой, вообще не глядя. Только из-за его глупой атаки его земли пострадали гораздо сильнее, одно село сожгли полностью и остальные разграбили.
«Нет, вовремя я появился, спас от уничтожения первое из сел сразу, а потом убрал пока саму угрозу радикально. Пусть на какое-то пока время убрал, но большего сделать даже Господь Бог не может. Ведь я пока только его официальный посланник», — рассуждаю я о сложившемся сейчас положении.
Дальше у нас праздничный обед по поводу счастливого возвращения хозяина и банные процедуры с ждущей меня потом в постели заводной Нутеллой. Зовут девушку, на самом деле, по-другому, конечно. Однако она мне своим цветущим видом напомнила кого-то из телевизионной рекламы, вот и стала для меня одного Нутеллой.
На следующий день объезд владений с несколькими воинами, посещение сел, небольшого молитвенного дома в одном из них, общение со священником и народом. Выживший в лесу священник пока ничего плохого не говорит насчет того оружия, которым я побеждаю степные орды. И про меня, и мой внешний вид не вспоминает плохим словом. Так и сказать-то нечего, я уже полностью под местного высокородного господина одет.