Через полчаса я все-таки получаю завтрак. К нему сразу же довеском появляется одетая и причесанная баронесса с расфуфыренными дочками. Приготовились к смерти в миру, чтобы помирать очень красивыми.

И, конечно, они тут же в три голоса берут меня в оборот:

— Сэр рыцарь! Вы должны полностью своей силой вылечить наших братьев! И сыновей!

— Они будут защищать замок! Они лучшие воины в округе!

— Были когда-то, — печально улыбаюсь я.

Однако я вынужден наотрез отказаться, пережевывая кусок ветчины и пытаясь не рассмеяться в данный момент:

— Милые баронесса и баронетты! Вся моя сила мне очень понадобится именно сейчас! — новое именование на непонятный лад заставило задуматься созревших уже дочек. — Не до излечения ваших братьев мне сейчас точно!

— Нет, вы должны! — не может успокоиться Мириэлинда, размахивая руками и пытаясь прижать меня высокой грудью к стене.

— Ну, баронесса, кому я должен, я всем прощаю! — данной фразой я ввожу женскую половину лучших людей замка в замешательство и спокойно заканчиваю завтрак.

Фраза прямо королевского уровня для здешнего времени, ибо если ты не сам император, то с тебя точно получат и не простят.

Делать мне больше нечего, как своих непримиримых врагов ставить так срочно на ноги! Лучшие то они лучшие, однако сейчас очень некстати окажется их присутствие на стенах замка. Еще сдуру полезут железками махать и нагадят всей своей спесью на мои крайне важные переговоры. Придется их выдать своим будущим союзникам в возмещение ущерба.

«Да еще в тот момент, когда я должен покинуть замок! Они сразу же своих бывших воинов под свое же единоначалие возьмут! И меня спросить не догадаются, остолопы неблагодарные! — уверен я. — Даже догадываюсь, какие у них будут первые приказы. Чтобы степняки убедились потом, что крутого мужика, как я, свои же люди не пускают обратно в мой же замок? Не опускают поднятый мост, не поднимают решетку».

Почему-то льют на голову помои и содержимое ночных горшков.

«Ну, или еще тела моих заместителей могут сбросить для какого-то понятного разнообразия? У сыновей, озверевших от своей немощности и утраты всегда продуманного отца, точно других мыслей нет в головах на данный момент», — улыбаюсь я.

У них там вообще всяких мыслей немного, ведь настоящие продукты своего времени, надменные и тщеславное недоросли, обученные отлично сражаться в пешем и конном строю.

Придется после всех моих понтов и широко раздвинутых пальцев возвращаться к вождям орды, чтобы робко проситься переночевать где-то:

— Типа, самого в замок не пускают почему-то, найдите местечко поспать, сделайте такую милость.