Вообще, по своим заметкам (пусть из-за возраста в этом вопросе опыта маловато), да со слов окружающих выходило так, что постельные развлечения на новом месте, где-то вдали от дома доставляют больше удовольствия. То ли всё дело в новизне, то ли ещё в чём-то, но секс более чувственным получается, жарким и длительным. Но только не в гостях или у тёщи (в том числе и в гостях у будущей тёщи).

Утро порадовало ярким солнышком и теплом на улице. После умывания и завтрака наша компания отправилась гулять по городским лавкам и городскому рынку. Уже через час все разделились. Дружинники и Колькины наёмники получили разрешение до полуночи заниматься своими делами. Проблем с их стороны не предвидится, так как поехали все те, кто знает, что такое дисциплина и присяга. Ерана утащила своего баронета (полуорчанка рулит парнем, как кошка хвостом, а ведь тот совсем не тюфяк) куда-то по своим делам, оговорившись, что рассчитывает на встречу то ли с дальними родичами, то ли с полезными торговыми партнёрами отца. Вслед за ними в какой-то книжной лавке от нас отстали Бетонов и Настя. И остались мы втроём — я, Аня и Макс.

В основном я с Анютой не столько на прилавки смотрели, сколько за парнем, который не так давно стал членом нашего анклава. Максиму даже непритязательные (после мегаполисов двадцать первого века) магазинчики и лавки средневекового города казались интересными. Впрочем, тут нужно учитывать, что он практически одичал в лесах Пустого королевства, где не жил, а выживал. И после излечения тяжелых травм смотрел на мир по-новому, с энтузиазмом и чуть ли не детской непосредственностью.

Как-то незаметно наша троица оказалась на городском рынке да ещё рядом с той его частью, где торговали рабами. Мне до этого момента не доводилось здесь бывать. То Эрх, то кто-то другой занимались этим вопросом.

Здесь было очень много крытых деревянных бараков и нешироких, зато ровных проходов. Примерно так выглядит в морских портах территория, отведённая для складирования контейнеров. Под ногами земля была укрыта деревянным тротуаром из старых досок. Часть из них местами сгнила, потрескалась. Вдоль стен бараков имелось небольшое возвышение шириной в три-четыре доски. Там стояли и сидели на коленях или корточках мужчины и женщины разных возрастов. Рабы. Многие были прикованы цепью, одним концом за ошейник, вторым к кольцу в стене.

— Что-то мне как-то здесь не очень, — очень тихо произнёс Макс. — Пойдём назад, а?

Я и сам чувствовал себя в этом месте неуютно. В воздухе чуть ли не физически ощущалась боль, ненависть, отчаяние и истовая бессмысленная надежда на лучшее людей, которыми здесь торговали. Или это были эмоции Ани, чьи чувства я с некоторых пор непроизвольно улавливал и принимал, как свои? Как бы то ни было, но здесь мне было неприятно находиться.