Я сорвался с места, будто сдавал норматив по спринту на сто метров, только собрался срывать финишную ленточку не телом, а фламбергом, который выставил острием вперёд, словно копьё.

Удар получился страшным!

Меч пробил нагрудник точно под срезом горжета и вошёл в человеческое тело, пока не уткнулся в заднюю стальную пластину. Олаф всплеснул руками в момент столкновения и полетел на землю. Фламберг так и остался торчать в нём. И когда графёнок свалился на спину, то мой клинок стал похож на крест на могиле.

Я вытянул из ножен мизенкордию, опустился на одно колено рядом с дёргающимся в агонии раненым и приставил кончик клинка к решётке забрала, на секунду замер (вот так просто зарезать беззащитного я всё ещё не мог, не в бою же, да и убийство холодным оружием от такого при помощи огнестрельного отличалось, точнее, чувства и ощущения в момент этого действа), потом положил сверху на рукоять вторую ладонь и резко вогнал «кинжал милосердия» между стальных прутков куда-то в область переносицы.

— Хр-р-р, — захрипел Олаф, выгнулся, засучил ногами и обмяк.

«Вот и всё», — подумал я, вставая с колена и убирая кинжал в ножны.

После поединка на меня навалилась усталость, равнодушие и ощущение гадливости, будто я вляпался во что-то мерзкое. Никакого чувства победы или удовольствия, что вышел победителем из схватки. Я и так не сомневался в её исходе, зная, что можно ожидать от местных магов и оружейников и ведая о возможностях своего снаряжения.

Для меня участие в дуэли никак не сказалось. А вот группе поддержки графёнка досталось от короля по полной. Секундант, как прямой участник поединка был заключён в тюрьму. Прочих друзей-товарищей Олафа чуть ли не на пинках выгнали из дворца и запретили в течение нескольких лет появляться в столице и во всех любых коронных землях.

Причина такой опалы по слухам была проста: король посчитал, что вызов меня на дуэль после того, как он наградил меня и чем выказал личное уважение — это плевок ему прямо в лицо.

Кое-кто попытался сразу после поединка обвинить меня в нарушении правил, что я воспользовался боевым амулетом, который был запрещён по условиям. Но судья послал таких горлапанов в сад, парой фраз объяснив, что никакого амулета не было, а использовалась лишь функция доспеха. И к слову, моя догадка про то, что графёнок был на допинге, позже подтвердилась. Олаф не только использовал амулет, который увеличивал ловкость и силу, но и принял зелье со схожим воздействием на организм. Если бы он выжил, то после такого глумления над собственным организмом ему пришлось бы не один день провести в кровати под присмотром лекаря.