— И что вы от меня хотите после всего этого? — спросил я эльфов.

— Остановить проклятых и очистить осквернённые мелорны, — сказал в ответ Араниил, ставший Голосом эльфийской делегации.

— Невозможно, — я отрицательно мотнул головой. — Я никого не контролирую, мелорны мне не подчиняются. Просто моя кровь пробудила в них скрытую тягу к вашей крови, — совсем чуть-чуть покривил я душой и следом, не скрывая злорадства, добавил. — Не того в жертву выбрали ваши и’куэли. За это вы и расплачиваетесь сейчас. Не я виноват в том, что сейчас умирают ваши сородичи, а те, кто начал войну против меня от лица всех эльфов.

— Эльфы не воевали с тобой! — не сдержался Карэлис, вскочив со своего места, сжимая кулаки и яростно раздувая ноздри. С ним точно не получится найти общий язык, парень видит лишь то, что хочет. Любые разумные доводы, если те идут вразрез с его картиной мира, он отринет.

— Да? А как же объяснить, что мои дружинники на территории моего графства погибли от стрел твоих сородичей, а мою семью захватили и увезли в ваше царство? — рявкнул я в ответ. — Может, всё это я сам сделал и тайно пробрался в святилище мелорна, где разделся и привязался к корням?

— Успокойся, Карэлис! Вспомни, что ты глава Дома и сейчас своим поведением позоришь его, — обратился к нему Араниил.

— От Дома мало что осталось, — сквозь зубы процедил он, но всё же словам старшего соплеменника последовал и больше гнать волну не стал, усевшись вновь на свой стул.

— У вас, граф, сильнейшая армия и оружие, которое способно уничтожать цели с воздуха. Возможно, с его помощью получится разбить армию проклятых и выжечь осквернённые мелорны, — продолжил старый эльф, когда молодой глава Изумрудного Папоротника замолчал.

— Может быть, — согласился я с ним, успокаивая в груди бурю ярости, которую вызвал своими словами Карэлис. — Но зачем мне это делать? Зачем рисковать жизнями своих бойцов? Они меня просто не поймут, когда я пошлю их защищать тех, кто убил их товарищей.

Эльф промолчал, вместо этого посмотрел на одного из своих спутников, который выглядел старше Араниила лет на десять, натуральным стариком. Вроде бы он представился Санелеэсом Витсом из дома Чёрного Ореха. Он и продолжил разговор после этих гляделок.

— Мы торопились, как могли, чтобы сообщить одну важную новость, — чистым певучим голосом, словно, под личиной старика скрывался юноша, сказал Санелеэс. — Она касается тебя и твоей семьи. Патриархи старших Домов вошли в сговор с верховным жрецом богини Лораиниадинэ. Они готовы предоставить ему всё необходимое для редкого и крайне опасного ритуала. Если его правильно проведут и богиня откликнется на слова своего жреца, то он попросит покарать тебя и её, — эльф указал на Аню. — А божественная кара — это почти всегда смерть. Мы привезли два амулета, которые гарантированно защитят тебя с женой от божественной… — он запнулся, не договорив фразу до конца, поняв по мне, что что-то идёт не так. Или услышал, как крошится под моими пальцами древесина подлокотников деревянного кресла, в котором я сидел. Его речь всколыхнула те чувства и страх, которые преследовали меня на протяжении нескольких дней, пока Аня находилась между небом и землёй. Даже откуда-то взялась сила, позволившая сломать мебель.