— Хватит! Тихо, я сказал! — повысил голос глава городского совета, и когда все смолкли, вновь обратился к травнику Малху Ниэтану. — Ты знаешь, зачем им это?

— Да. Вы не первая группа, которую я вижу. До вас встретил ещё две. Одна шла из Олинакина и была похожа на вашу, только в два раза меньше. Вторая состояла из трёх сотен, где половина были воинами. В неё входили члены одного из родов младшего Дома Льдистого Ветра — охрана, слуги, мастера и рабочие, кто оказался рядом в момент ухода отряда из имения.

—Состояла ?

— Её больше нет. Они отказались принимать условия проклятых и решили принять бой. Не выжил никто, даже дети и женщины, которые не сражались.

— А другие, те горожане из первого отряда? — задала вопрос жена правителя Лимнэка.

— Большая часть отдала требуемое и была выпущена из кольца окружения. Осталось менее сотни, которые решили сражаться, — глухо произнёс Ниэтан. — Они погибли через минуту после начала боя.

Ненадолго под куполом наступила тишина. Эльфы переваривали услышанное.

— А как ты оказался сними ? — глава совета посмотрел на посланца.

— Я попал в плен, когда защищал рубеж между Дорра’Линва и Кридан’Моа…

— Проклятые не берут пленных! — с возмущением прервал его маг. — Это всем известно.

— Раньше — да. С последним захватом двух мелорнов всё изменилось. Они убивают теперь только вооружённых противников, враждебных им магов и тех, кто всячески оказывает им сопротивление. Но почти не трогают женщин и детей, если те не воины или маги.

Эта новость всех ошеломила.

— Почти сразу же проклятые потащили меня с собой в лес, чтобы встречать группы беженцев из поселений, которые оказались на осквернённых землях, — продолжил травник, не обратив внимания на грубый поступок городского мага.

— Почему ты?

— Не знаю. Может, потому, что сумели найти моих родных и их тоже взяли с собой?

— Они там,у них ? — тихо сказала эльфийка.

— Да. Жена и родной племянник. Сына, которому исполнилось двадцать в этом году, они убили. Если я откажусь выходить к беженцам, или останусь с ними, то есть вами, сражаться против них, то они обратят их в себе подобных на моих глазах.

После этих слов стражнику стала понятна опустошённость и пепел во взгляде посланца про́клятых. А уж обещанная судьба родным и вовсе заставила старого эльфа передёрнуть плечами, когда картинкаэтого возникла в его мыслях. От этих образов его отвлёк вопрос главы.

— Господин Эй’Хаэш, чтовы скажете? — спросил он.

Стражник пожал плечами:

— Что с оружием, что без — мы не противники проклятым. Сначала они бросят на нас энтов, за ними пойдут химеры, а самыми последними вступят в бой зелёные мертвяки. Или мертвяки не станут о нас марать своё оружие, так как хватит и химер. С имеющимся барахлом мы лишь кору посшибаем с энтов. Если бы проклятые хотели нас убить, то уже это сделали бы и не стали бы выдвигать никаких требований.