В общем, оставшиеся до парада дни пролетели как-то незаметно, однако к моменту часа «Х», который должен был ознаменовать собой прибытие инспектирующей особы, я сделал все что мог, о чем со спокойной душой и доложил вернувшемуся с утра пораньше графу. Тот только вздохнул и сообщил, что был в столице, где узнал, что его сосед граф Эмирган впал в немилость герцога, так как, по словам великосветского вельможи: «был крайне неучтив в речах, а также содержал местное ополчение в крайне постыдном состоянии».

— Эмирган всегда был слишком остер на язык, — с тяжелым вздохом рассказывал отец Эрнесты. — В свое время он был приближен ко двору, но именно за свое неумение сдерживаться его отправили с глаз долой. Впрочем, он всегда выбирался из подобных ситуаций без особых проблем, уверен, что и сейчас выкрутится.

И вот пришло время парада.

Герцог со свитой прибыл буквально за час до парада и, выслушав приветствие графа, согласился на его уговоры перекусить, дабы мы все успели подготовить в лучшем виде для смотра. Я естественно был приглашен на этот перекус и пока гости неторопливо кушали буквально не находил себе места. Надо сказать, что сам герцог произвел на меня впечатление этакого старого солдата, которому тесна и даже противна его новая должность. Высокий, седовласый с волевым лицом, он отличался какой-то резкостью движений, а в его голосе то и дело проскакивали крепкие выражения и слышались командные нотки, да и вся его свита больше походила на оперативный штаб какого-нибудь главнокомандующего, чем на расфуфыренных вельмож.

— Господин Крас, слышал, что вы приложили руку к подготовке будущего смотра, — неожиданно сказал герцог, завершая свою трапезу и промакивая салфеткой губы.

Я покосился на сидевшего рядом графа, лоб которого тут же покрылся испариной и коротко кивнул:

— Да, герцог, надеюсь, это не запрещено?

— Что вы, господин учитель, отнюдь, мне даже интересно, что вы посоветовали нашему графу.

Я пожал плечами.

— Скоро увидите.

— Что ж я не против, — герцог резко встал и, бросив взгляд в сторону графа, скомандовал. — Ведите, посмотрим на ваших увальней, авось, чем удивят.

Мы прошли на балкон, что расположился на третьем этаже и нависал над площадью, расположившуюся между внешней стеной и самим замком и которая была довольно большой, вмещая в данный момент не только стоявшие солдатские шеренги, но и приличную толпу зевак, жавшихся к стенам.

Я оглядел стройные ряды, отметил белые полосы разметки, нанесенные на брусчатку, и едва сдержал вздох облегчения — Крум и мои ребята не подвели. Про разметку я вообще вспомнил уже утром. Во время тренировочного прохода мы делали подобную на плацу, и она хорошо помогла солдатам держать строй. К счастью мои ученики тут же вызвались помочь и, судя по аккуратным полосам, подошли к этой работе со всей ответственностью.