Наша уборка закончилась уже затемно и последнее, что я сделал, прежде чем рухнуть на свою старенькую софу, это вытащил холодильник к стоящим во дворе мусорным бачкам, предварительно обмотав его веревкой и нацарапав на дверце: «не открывать, опасно». Однако, когда это подобные предупреждения останавливали простого русского человека, а? Вот и сейчас, судя по дикому воплю, раздавшемуся часа в три ночи и сопровождаемого такими оборотами речи, что Батон кинулся срочно искать ручку и листок бумаги, дабы законспектировать эти выражения, мое предупреждение явно прошло, так сказать, «мимо кассы». Я же лишь устало усмехнулся. День был трудным и суетным, но, как ни странно, я был рад, что вернулся домой, причем мне почему-то казалось, что и моя старенькая хрущевка была рада возвращению своего хозяина. Она так умиротворяюще потрескивала обоями и поскрипывала половицами полов, словно хот как-то пыталась выразить свои чувства, хотя…хотя это скорее просто мои домыслы. Пожил в мире магии, где многие вещи имеют свою душу, насмотрелся и наслушался всякого, вот теперь и мерещиться невесть что. И даже тот мужичок маленького роста, одетый в старинный кафтан, подпоясанный веревкой и с бородой не хуже, чем у Дорофеича…Блин!! Я вскочил с дивана и вопросительно уставился на незнакомца, стоявшего у окна, и с улыбкой смотревшего в мою сторону.

— Ты кто?

— Дык, Пантелей, — неожиданно густым басом ответил мужичонка, поглаживая бороду. — Домовые мы…

— Домовые? — я покосился на Батона, который с не меньшим удивлением смотрел на нашего нежданного гостя.

— Ага, — домовой кивнул и, по-хозяйски оглядевшись, добавил: — А я смотрю, ты наконец-то соизволил порядок в хате навести.

— Эээ, — я замялся, не зная, как реагировать и одновременно пытаясь ущипнуть себя, чтобы понять, не сниться ли мне это.

Пантелей видимо это заметил и, ухмыльнувшись в бороду, сказал:

— Да ты, хозяин, не нервничай, меня специально тут за твоей избой присмотреть попросили, пока ты в странах заморских обижаешься.

— Кто попросил? — удивился я.

— Ну, про то мне неведомо, знаю только, что человек непростой и волховству древнему обученный. Он меня специально в деревне, заброшенной нашел и сюда привез, чтобы я, значит, дом твой хоронил.

— Ясно.

Я мысленно усмехнулся, думая, что действовал явно кто-то из академии, только вот зачем?

— Что-то ты, Пантелей не очень сильно о порядке тут пекся, все грязью заросло.

— Эх, хозяин, — ночной гость покачал головой. — Наслушался детских сказок. Мы домовые не уборкой заниматься тут поставлены, а избу от всякой прочей нечисти стеречь, да уют в доме навивать, а грязь из хаты ты уж сам должен выносить, — пояснил Пантелей нравоучительным тоном. — Понятно?