— Ладно, — вздохнул я. — Когда нам отправляться?

— Завтра в десять утра едем в Э-нск, а оттуда четырехчасовым рейсом до Лондона. К тому же я лечу с вами.

— Это еще зачем?

— Ну, во-первых, за эти паспорта и остальную помощь, которую нам окажут уже на месте, я кое-что должен сделать там для полковника, во-вторых, не хочу вас одних отпускать ну и, в-третьих…за границей я кроме как в Турции нигде и не был. Кстати, ты мне еще за билеты должен… или ты думал, что и это наша контора оплачивать должна?

Я с задумчивостью посмотрел на Сергея, что с невозмутимым видом прихлебывал чай, постоянно косясь в сторону техномагички, затем на Пантелея, который, судя по его озадаченному виду, никак не мог врубится в суть разговора и лишь тяжело вздохнул.

* * *

— У вас продается славянская выхухоль?

— Осталось только две белого цвета. — Глухо клацнул замок, и дверь отворилась, пропуская меня внутрь полутемного помещения.

— Милый, я тебя так долго ждала, — Эльфира бросилась в объятия моих мускулистых рук.

— Подожди, дорогая, — я немного отстранил от себя драконицу и, сняв смокинг, принялся раздеваться, оставшись почему-то лишь в бронежилете, галстуке бабочке и семейных трусах с надписью «009» на всю фронтальную часть оных.

— Любимый, — драконица вновь повисла у меня на шее и вдруг забормотала какую-то нелепицу. — Соединенный людьми и законом, станет моим, а я его…

— Эльфира⁉ — я попытался отстраниться, но женщина вдруг подпрыгнула и, обхватив меня ногами, припала к моему лбу в огненном поцелуе.

— Елки, — я схватился за голову и, открыв глаза, резко сел, полусонным взглядом оглядывая темную комнату. Все было тихо, лишь Ирен заворочалась во сне, да из кухни выглянул Батон и тут же шмыгнул обратно. Через мгновение оттуда донеслось тихое, но «очень» литературное ругательство Пантелея, а еще через некоторое время кот вернулся в комнату и направился к своему креслу, ворча себе под нос, что он, дескать, только хотел попить, а его уже…Батон махнул лапой и полез на кресло. Пару минут оттуда доносилось его недовольное ворчание, но вскоре стихло и оно.

— Приснится же такое, — пробормотал я себе под нос, вновь опуская голову на подушку и почесывая все еще горевший огнем лоб.

Утром меня разбудил аппетитный запах блинов, доносившийся из кухни. Я открыл глаза и, потянувшись, втянул носом воздух, чувствуя, как рот заполняется слюной. Блины, надо сказать я люблю, причем в больших количествах, особенно со сметаной. Впрочем, с последней как раз могут возникнуть некоторые проблемы. Быстренько поднявшись, я заглянул на кухню и к своему большому удивлению обнаружил там Ирен, «колдующую» у плиты под бдительным руководством Пантелея. К моему бооольшому облегчению девушка сегодня была одета в свой цветастый халатик, а не носилась по квартире в облегающей маечке и полупрозрачных шортиках, как она обычно это делала по утрам. К тому же видимо для удобства Ирен повязала свою голову платком, правда, использовав в данных целях одну из моих многострадальных рубашек. Впрочем, не жалко. Батон же сидел на стуле и с видом профессионального дегустатора вдумчиво поглощал уже готовую продукцию, золотистая стопка которой возвышалась на стоящем посреди стола подносе.