Ответ: восемьсот одиннадцатый.

Сеня прифигел и не слабо. Ведь выше, чем у кого-либо из его группы. Нехило недографёныш навампирил! И кого же он так обобрал? Впрочем это сейчас не главное.

Вопрос: Каков процент миди старой версии у данного юнита?

Ответ: двадцать восемь процентов.

Вопрос: насколько близко к критическому уровню?

Ответ: кризис наступит при превышении уровня в тридцать два процента.

То есть, совсем рядом! Прекрасно! Вот и ответка!

Сеня возликовал. Но виду не подал. Хоть и стоило ему это больших усилий.

Ведь ясно было видно, что этот недовампир хоть и допёр до механизма воровства миди, но не в курсе о сущности магобешенства. Следствия из этого факта двоякие: первое — перед Сеней лошара. Второе — из местных. Или, если подселённый, то не из мира типа Земли. Да даже если и с Земли, то начисто не понимающий элементарного — ведь до сих пор не допёр до того, что у Системы можно спрашивать и, главное,что надо спросить в первую очередь.

Большое облегчение. Ведь до последнего момента висело весьма неприятное — оппонент мог оказаться чуть более грамотным. Или чуть более сообразительным.

Повезло!

— А достоин ли ты дуэли? — изобразил из себя сомневающегося Сеня. И тут же ответил на свой вопрос.

— Нет. Недостоин. А вот набития морды — более чем!

Недографёнок понял, что его походя «опустили». На глазах у подчинённых. Но сознание своей сверхзначимости и сверхкрутизны на волне знания сокровенного, делающего его, как он считал, имбой, наоборот обрадовало. Ведь прямо сейчас, «этот всходненский барон» ляжет перед ним в полном бессилии, когда будет выпит. Как и все враги его, Алана Кумара, — будущего Императора Майли.

Да, те слуги, что сейчас валяются в углу — не в счёт.

Главное — он сейчас рассчитается за оскорбление Его Высочайшего и Величайшего Величества (Это он о себе так, а не об императоре). Ведь мнил себя уже именно Императором.

Ведь весь путь к Трону, представлялся, — на фоне сокровенного знания, — прямым и лёгким.

Ведь вампирствуя, как он уже многажды убедился в процессе тихого воровства по мелочи у других через рукопожатия, мог заиметь ранг выше даже самого крутого Архимага. Любого Архимага. Не только Империи Майли, но и всего мира!

Так он о себе думал.

И, что самое смешное для Сени, вся эта ахинея, легко читалась на холёном личике недографёныша.

Оставалось лишь договориться об условиях «дружеского поединка». То, что по условиям нельзя применять магию — фигня полная. Ведь то, что каждый решил применить, никто в Академии, а возможно и во всей Империи Майли, не знал. Даже не подозревал о том, что такое возможно.