Какое-то время я была в него даже влюблена. Все верно сказал брат: Седрик был хорош собой, обаятелен, умел быть нежным и милым. Но я не понесла ни в первый год, ни во второй, и мой дорогой супруг решил, что его обманули. О, какое это было унижение! Он привел несколько докторов-магов и потребовал, чтобы они засвидетельствовали мою несостоятельность как женщины, чтобы он смог развестись. Разумеется, семье Сольвейн этот скандал обошелся бы в круглую сумму. И моя репутация была бы погублена навечно.

Но доктора в один голос заверяли Седрика, что я совершенно здорова. Мой супруг тоже не был бесплоден, тут же предъявив с десяток бастардов, младшему из которых едва исполнился месяц.

Стоит ли говорить, что я и знать не знала о том, что он мне изменяет без всякого стыда?

Вердикт докторов был однозначен: мы оба здоровы и способны к деторождению. И нет, рия не принимает никаких отваров или пилюль, ее тело совершенно чистое. А что пока не вышло — так тоже бывает. Нужно лучше стараться.

И вот тогда я познала ад. Муж мне опротивел, я разглядела его истинную натуру. А он… он старался. Каждую ночь. Иногда и днем. Я плакала и терпела, а куда мне было деваться? Так прошел еще год — самый страшный в моей жизни. Я едва не сошла с ума. Пару раз намеревалась броситься с башни — меня остановили. Пыталась сбежать — догнали и приставили стражу.

Когда Седрик понял, что все это бессмысленно, он ужасно разозлился. Впервые он напился и меня избил, но, к счастью, больше этого не повторялось. Он оставил меня в покое, лишь изредка заглядывая в мою спальню — так, на всякий случай.

Жить стало гораздо легче.

А потом он и вовсе умер, оставив меня счастливой вдовой. Поскольку детей у нас не было, я вольна была вернуться в дом брата. Но вот беда — возвращаться оказалось некуда.

Когда в семье маги рождаются только по женской линии, ожидать процветания рода очень глупо. Девочек ведь отдают замуж, и эти самые маги будут расти в других семьях. Все брачные контракты заключались с условием, что второй ребенок, неважно, мальчик это будет или девочка, по достижению трехлетнего возраста возвращается в род Сольвейн. Ну, или всегда можно признать дочь от горничной.

Мужчина-маг наследует титул. Женщину отдают замуж, причем за немалый выкуп. Так было всегда.

Только не нужно думать, что я недовольна своей судьбой. Первые два года я была счастлива в браке, да и потом, когда Седрик отступился, жила неплохо. Не голодала, не носила лохмотья, не мерзла, спала в мягкой постели. Жила в столице, танцевала и посещала театр. Никогда мои руки не знали работы. Не самая худшая судьба, как я думаю.