— Что ж, ладно… — шепчу я и слышу звук сирены. — Сука! Мы спалились?! Но как?! Николай Петрович, ты же говорил…
— Это не мы! — на нём буквально нет лица. — Прислушайся…
— Мне всё это не нравится… Совсем не нравится… — подаёт голос Алиса.
— Постой-ка… — я подношу палец к губам, чтобы все заткнулись. — Не понял… Это городская сирена?..
— Вот именно! — восклицает Николай Петрович. — Воздушная тревога!
— Вот те раз… — с умным видом чешу затылок и пытаюсь понять, как нам может помочь этот новый фактор, который мы совершенно не учитывали при изначальном планировании.
— Всё… Пиздец… — констатирует дед, глядя в свой телефон.
— Что?.. Что там?.. — с тревогой в голосе вопрошает Алиса.
— Дед, ну не томи, — бросаю на него недовольный взгляд.
— Война, — всего одно слово, а сколько смысла. Никаких дополнительных пояснений не требовалась, всем и так всё было понятно, что наступает полный «пиздец».
Глава 30
— И что будем делать? — спрашивает Алиса. — Отступим?
— Нет, это наш шанс… Неожиданность такого рода сыграет нам только на руку, — я показываю на окна дома, в которых зажигается свет. — Забегали!
— Главное, чтобы не ушли под землю, — вклинивается Николай Петрович. — Иначе мы их оттуда не вытащим.
— Смотрите! Винтокрыл готовится к взлёту! — выдаю я. — Николай Петрович, готовьте винтовку. Возможно, нам удастся закончить всё одним единственным выстрелом.
— Понял, — отвечает он и начинает заниматься делом.
— Какое-то нехорошее чувство на душе… По сути, он нам ничего не сделал, а мы хотим его убить… — вдруг шепчет Алиса. — Как-то это неправильно…
— Он хотел нас кинуть, — напоминаю я. — А этого уже достаточно для того, чтобы не считать его невинной жертвой. Сама подумай, мы должны были рисковать своими жизнями, чтобы он остался в плюсе, а сами не получили бы ничего, а может, и пулю в голову.
— Ну, не знаю…
— Он посчитал нас букашками, на которых можно навариться. Что ж пришло время показать ему, что укус букашек может вызывать смерть… — многозначительно говорю я. — Николай Петрович, стреляй в грудь, не стоит рисковать.
— А то сам не знаю, — фыркает он. — Не знал ни одного снайпера, который с такой дистанции стал бы метить в голову. Это же идиотизм.
— Не принимай всё на свой счёт. Но в таких важных делах лучше лишний раз всё разжевать, чем погореть на глупом недопонимании.
— Вот он! — выкрикивает Алиса.
— И правда, он… — я смотрю в бинокль и вижу того самого еврея, который бежит к винтокрылу. — Вот интересно, а куда это он так торопится? Неужели у него есть убежища более безопасные, чем этот нелепый особняк?