— Просыпайся, Алёшенька, — ласковым тоном проговорил Селиванов, а потом дал мне пощёчину, приводя в сознание. — Просыпайся, урод!

Разлепив веки, я посмотрел на возвышающегося надо мной мужчину. Михаил был одновременно и похож на своего папашу, и в то же время напоминал его лишь отдалённо. Выбритая голова, суровый взгляд, широкие плечи с накачанными мышцами.

Одет хозяин фазенды был в дорогой чёрный костюм, на левой руке красовался ремешок, который я легко опознал. Впрочем, почему я не слышу Миру, тоже было понятно. С меня сняли вообще всё, и холодный стул я чувствовал голым задом.

Мы находились в тёмной комнате, над нами светилась одинокая лампа дневного света. По стенам, которых я не видел, наверняка расставлены охранники, готовые меня всё-таки пристрелить, стоит Михаилу лишь пальцами щёлкнуть. На его месте я бы так и сделал, но Селиванов хотел поглумиться, почувствовать власть.

— Давненько я ждал нашей встречи, — заговорил он, снимая пиджак.

Его он бросил в темноту, и судя по тому, как его поймали, с охраной я угадал. Затем Селиванов расстегнул манжеты рубашки, стал закатывать рукава.

— Я тебе даже специально людей послал, — закончив с левой рукой, продолжил говорить он. — Чтобы тебя ко мне доставили сразу же, как ты в портал попал. А ты вместо этого начал проблемы мне устраивать. Вот скажи, Алексей, что ж ты за тварь-то такая, а?

И, не закончив с правым рукавом, он снова ударил меня по лицу наотмашь.

Мне потребовалось несколько секунд, чтобы унять головокружение. Удар был чертовски силён, по ощущениям ничуть не уступая крупнокалиберной пуле. Но долго плавать мне не дали — чья-то рука схватила за волосы, заставляя смотреть в глаза преступного босса.

— Знаешь, я ведь хотел всё сделать быстро, — продолжил Селиванов, вернувшись к закатыванию рукава. — Поставил бы камеру, усадил тебя перед ней и зарезал своими руками. Вскрыл бы глотку, посмотрел, как ты истекаешь кровью, а потом переслал бы запись обратно на Землю.

Я улыбнулся и сплюнул кровь на пол.

— Отличный план, надёжный, как швейцарские часы, — хриплым голосом ответил я. — Но что-то пошло не так, да?

Селиванов усмехнулся и дал знак своему человеку за пределами круга света. Ему подали кастет, и Михаил демонстративно стал медленно вставлять в него пальцы.

— Ты, Вранов, живучая сволочь, — проговорил он. — Я отдаю должно твоим успехам. Ты столько людей моих угрохал, лагерей уничтожил. Подставил моего партнёра Луиджи. Тот ещё ублюдок был, но мне будет его не хватать. Знаешь, как тяжело найти человека среди клановых уродов, который согласится сотрудничать на добровольных началах?