— Моретти, что ли? — усмехнулся в ответ я, глядя в глаза Селиванова. — Так он сам виноват, кто же так к собственной безопасности беспечно относится, что его прямо под камерами Комендариев замочить сумели?

Михаил кивнул и хрустнул шеей.

— Я смотрю, ты нашёл такую же игрушку, как я, — произнёс он, проведя пальцем по модулю искусственного разума на своём левом запястье. — Это тебе очень повезло. Я сам таким разжился совершенно случайно, очень мощная штука, дающая настоящую власть в Долине, и я смог воспользоваться этим потенциалом. Ты тоже что-то нашёл в руинах Предтеч, да, Алексей?

Не дожидаясь ответа, он ударил меня в живот. Я успел напрячь мышцы, но всё равно удар вышел чертовски мощным. Я чуть не расстался с ужином, но удержался. А меня опять дёрнули за волосы, заставляя выпрямиться на стуле.

— Вон ты как удары держишь, — указал рукой мне на живот Селиванов. — Магия здесь не работает, я же не такой тупой, как Моретти. Артефактов Предтеч на тебе теперь нет. А значит, вывод может быть только один — ты что-то нашёл в руинах, что-то с собой сделал. Человек не может выжить после расстрела из тех турелей, какой бы крепкой его броня ни была.

— Просто у меня, в отличие от вашей семейки, стальные яйца, — с самой мерзкой ухмылкой, на которую был способен, ответил я.

Он кивнул и дал знак своим людям. Я по-прежнему их не видел, зато слышал, как стучат их ботинки по металлическому полу. И как они закрывают явно тяжёлую дверь.

— Теперь нас никто не услышит, Алексей Николаевич, — произнёс Селиванов. — Так что твой секрет будет надёжно спрятан вот здесь.

Он постучал пальцем по голове.

— Твой модуль искусственного разума мне не подчиняется, — сообщил он. — И мой не способен его взломать, к сожалению. Но мне очень интересно, где ты был и что с собой сотворил. А ответы выбивать я умею, так что мы с тобой задержимся столько, сколько потребуется. И не волнуйся, легко ты это время не переживёшь. Я сделаю тебе очень больно, и боль эта будет длиться столько, что тебе покажется вечностью. Так что можешь начинать бояться и рассказывать.

Я снова улыбнулся.

— С чего ты взял, что я вообще тебя боюсь? — спросил я. — Я ровно там, где и хотел оказаться.

Рванув руками в стороны, я скривился от мимолётной боли. Но цепь наручников лопнула, звенья застучали по металлическому полу. Я увидел, как расширяются глаза Селиванова, а в следующую секунду уже повалил его на спину и принялся бить.

Он был здоровым, как бык, пытался скинуть меня, бить кастетом, но я не прекращал лупить его по лицу. Не обращая внимания на боль, на вспышки от ударов и расплывающийся мир перед глазами.