Сооружённая им связка гранат так и осталась лежать невостребованной.

Подойдя к нему, я отщёлкнул треснувшее забрало и нанёс пару ударов кулаком в лицо вольного, пока оно не превратилось в раздутую маску. Окончательно утратив связь с реальностью, он отключился.

— А теперь поговорим, — объявил я и приступил к подготовке допроса.

Через час он пришёл в себя, и к этому моменту я уже загрузил всё, что собирался увезти, в машины. Сами багги, как арендованную у Рябининых, так и трофейные, я связал вместе, чтобы не оставлять трофеи. А пленника скрутил и приготовил ещё один сюрприз, о котором он не будет знать до самого конца.

Мы сидели на земле, и поводящий взглядом вольный с трудом смог сконцентрироваться на мне.

— Ты ещё кто такой? — спросил он.

Я обернулся, позволяя ему взглянуть на картину за моей спиной. Все тела вольных были выложены на территории лагеря в одну кучу. Пришлось, конечно, попотеть, стаскивая их, но для нужного эффекта почему бы и не постараться?

— Алексей Николаевич Вранов, — изобразив лёгкий поклон, представился я. — Сын того самого прокурора, который засадил вашего босса. И так полагаю, меня должны были доставить к Селиванову, чтобы он лично отвёл свою поганую душонку, укокошив меня собственными руками. Ему ведь не светит никогда из Долины домой вернуться. А тебя как зовут?

Он облизнул разбитые губы с запёкшейся на них кровью. На мир он смотрел сквозь щёлки опухших глаз, так что приходилось вертеть головой, чтобы оглядеться.

— Понятия не имею, о чём ты, — ответил он.

— Ничего, сейчас поймёшь, — пообещал я и вытащил нож. — В человеческом теле больше двухсот костей. Как думаешь, сколько мне нужно сломать, чтобы ты рассказал мне всё, что я хочу знать?

— Пошёл ты, — попытался плюнуть в меня он, но ничего не вышло.

Я улыбнулся как можно безумнее.

— Знаешь, я даже надеялся, что ты так скажешь, — заявил я. — На Земле-то меня батюшка прикрывал, особо не разгуляешься, а здесь настоящее раздолье, выслеживай вольных да режь, как и сколько хочешь. Всем плевать, пока ты не трогаешь клановых. Опять же, имущество можно выгодно продать, и в городе все шлюхи твои. Так что…

И я сделал первый надрез на его руке. Вольный задрожал, почувствовав новую боль. Я же остановился и, продемонстрировав окровавленное лезвие, улыбнулся снова.

— Пожалуй, я даже не буду сильно торопиться. Ты ведь никуда не спешишь? Я так и думал.

— Я всё скажу! — воскликнул он, дёргаясь в путах.

Я, с видимым неудовольствием, с размаха воткнул нож в землю между его ног.

— Ну, тогда давай с начала, — предложил я, похлопав его по опухшей щеке. — Рассказывай, какого чёрта вы тут забыли как раз тогда, когда я перебил ваших дружков?