— Планируйте ночную атаку, — выслушав советников и поздоровавшись с Мафаром, неожиданно заявил он.

— Мои люди ночью не воюют! — тут же возразил Мафар.

— Почему?

— Потому что не умеют! — сверля эфиопа неприязненным взглядом, ответил генерал-афар.

— Понятно, — хмыкнул тот, никак не отреагировав на его грозный взгляд. — Значит, пришло время учиться.

— Нет, — упёрся Мафар, — мои люди не пойдут в ночную атаку.

— Тогда пойдут мои. А ваши будут смотреть издалека как вдребезги разбивается их мечта!

— Почему?

— Да потому! Если мои люди пойдут в атаку без вашей поддержки, то победа однозначно достанется Аптидону. Сейчас дорого время, исса не должны успеть договориться с французами. У них и так уже идёт большой торг, но время пока работает на нас. Упустим его, потеряем успех. Сейчас дорога не то, чтобы каждая минута, дорога каждая секунда. Либо мы, невзирая на усталость, идём вперёд, либо бежим назад не чувствуя уже ничего, кроме страха.

— Но мои люди устали, они шли весь день или ехали на велосипедах, а потом, сходу вступили в сражение, они откажутся идти вперёд не понимая, зачем это нужно ночью.

— Потому что, мы проиграем, если атакуем с утра, а вслед за нами проиграете и вы. Французы учтут опыт и если Аптидон сможет договориться с французами, то они бросят на нас и авиацию и весь личный состав военной базы. А в открытом поле нам не удастся от них спрятаться, так что ночь — это единственный наш шанс не только на победу, но и на спасение самой армии от полного разгрома и последующего уничтожения. Кроме того, вы больше никогда не получите ни нашей поддержки, ни оружия от нас, если откажетесь сейчас атаковать. Никогда! Так что выбирайте: или вперёд, или катитесь на все четыре стороны, но на нашу помощь больше не рассчитывайте. Другого не дано! Вы же понимаете, что оружие для этой операции вам предоставила вовсе не Эфиопия, а частная военная организация? И либо вы применяете его по назначению, либо сдаётесь на милость победителя. Решайте!

Могу Мафар несколько мгновений не мигая смотрел на своего собеседника, пытаясь в неясном свете луны и мерцающих звёзд уловить его настроение. Насколько серьёзны его угрозы? Хотя (себя-то чего обманывать?), всё и так ясно.

— Когда выступать? — мрачно спросил командир повстанцев.

— Через час. Мои бойцы возглавят ваших людей, — невозмутимо ответил я. — Все солдаты выпьют настой, улучшающий ночное зрение. И пока оно начнёт действовать, артиллерия должна провести артподготовку. Кстати, что у них с авиацией?

— Минус три вертолёта, — доложил кто-то из кураторов.