Примерно через полчаса, когда к городу уже безо всякой опаски приближались части огаденских повстанцев, послышался лёгкий далёкий гул. С каждым мгновением он нарастал и становился ощутимо тяжелее. Летящую на нас опасность успели вовремя заметить, и со всех сторон тут же раздались крики:

— Воздух!

Сразу же передали по радио о тревоге и в порт, и по всему городу.

Гул нарастал, и вскоре мы заметили две чёрные точки. Самолеты сделали один круг над городом и, не увидев средоточия войск противника, понеслись дальше, направляясь в сторону двигавшихся по шоссе войск огаденцев. И через пару минут оттуда послышались глухие взрывы авиационных бомб.

Всё это время я сидел возле нашей зенитки, задрав голову вверх. Хорошо бы на обратном пути подстрелить хотя бы один из самолётов! Однако, не успели прогреметь первые взрывы, как в небе появился ещё один самолёт, стрелой промчавшийся вслед за первыми двумя. На этот раз истребитель.

Вслед за первыми взрывами вскоре раздались другие, чуть менее громкие, зато более частые. А сразу за ними донёсся грохот очередей автоматических пушек истребителя. Вражеский пилот беспрепятственно расстреливал машины, пытавшиеся спрятаться в городе или бросившееся врассыпную с дороги. И, судя по вспыхивающему то тут, то там пламени, делал он это довольно удачно.

Со стороны шоссе вверх поднимались густые чёрные струи дыма. Это горели подбитые бомбами и расстрелянные из автоматических пушек грузовики и бронетранспортёры повстанцев. Досталось им хорошо!

А самолёты, словно чувствуя свою безнаказанность, продолжали кружить над разбитой в хлам колонной, закидывая их остатками бомб и расстреливая из пушек и пулемётов. Мы же, находясь в относительной безопасности, просто притаились и ждали. А вот не надо было нас посылать вперёд…

Лётчики, вероятнее всего, подумали, что огаденцы город взять ещё не успели, и вывалили весь свой боезапас на очевидно видимые им колонны. Отбомбившись и расстреляв основной боекомплект патронов и снарядов, самолёты взяли обратный курс. Всё это время я просидел в кресле ЗУ-23, в простонародье ласково именуемой Зульфиёй, крепко вцепившись в рычаги независимого ручного спуска. Приняв эликсиры, увеличивающие концентрацию и зрение, я терпеливо ожидал врагов.

Тверда рука, и глаз мой точен.

Сейчас пичугу эту мы замочим!

Посмотрим, так ли уж шустра

В прицел зенитки попадя⁈

Наконец, появились самолёты. Первым проскочил истребитель, за ним шли два более громоздких штурмовика-бомбардировщика. Выцепив ведущего и плавно сопровождая его движение обеими стволами зенитки, я со всей силы надавил на рычаги. Зэушка вздрогнула и выдала громкое, почти сдвоенное: «Туф-туф!», одновременно выплёвывая из пары своих стволов малокалиберные снаряды. Ведя стволами вслед улетающему прочь самолёту, я переключил управление и нажал на спусковую педаль. И давил на неё, сотрясаясь всем телом от отдачи и посылая вслед самолёту не только смертоносные куски железа, но и яростную ругань.